По случаю запуска концепции детских арт-пространств в проектах MR Private обсуждаем, как привнести галерейный подход в детское пространство в доме делюкс-класса и какими вырастут дети, воспитанные среди искусства
— Кристина, в последние годы искусство из музейных залов активно шагнуло в интерьеры общественных пространств и лобби новых жилых комплексов. На ваш взгляд, это временный тренд или какой-то глобальный сдвиг в том, как искусство начинается взаимодействовать с пространством в масштабах города?
— Я думаю, это не временная история — это начало большой трансформации, в которую вступает рынок. Объясню на примере сегмента делюкс, которым я занимаюсь. Когда метр начинается от 2 миллионов рублей, человек покупает не квартиру — он покупает мечту, определенный образ жизни, наследие. И вот здесь девелоперы перестают быть просто создателями квадратных метров — они становятся авторами среды, в которой будет проходить жизнь человека и его семьи. Именно это и потребовало новых смыслов, философии, эстетики. Искусство вошло в проекты не как украшение, а как язык, на котором этот сегмент разговаривает с покупателем. Мы в MR Private давно думаем в этой логике — и детские арт-пространства как раз из нее вырастают.
— А что именно делают девелоперы? Просто вешают картины в холлах и МОП?
— Нет, это лишь небольшая часть. В дорогих домах за последние годы произошла заметная эволюция подхода. Декоративное оформление постепенно уступило место предметам, обладающим самостоятельной художественной ценностью. Сегодня рынок вышел на новый этап работы с коллекционным дизайном: уже не нужно объяснять, почему диван в лобби дома стоит миллион, а торшер — два. Параллельно сформировался запрос на более глубокую интеграцию искусства в сами проекты: девелоперы почувствовали его и начали привлекать художников к оформлению пространств. У нас есть несколько проектов, где художники работают над интерьерами совместно с дизайнерами и архитекторами.
— Когда произошел этот разворот девелоперов к искусству? Из-за роста конкуренции?
— Думаю, это связано с естественным ростом конкуренции — ты должен выделяться. Мне кажется, наша компания отличается тем, что работа с культурными институциями встроена в саму логику бренда — это уже его ДНК. Поэтому для нас в MR Private эта история очень органична. Сначала мы как девелоперы-спонсоры помогаем музеям, поддерживаем их культурные проекты, а потом идем дальше. Например, у нас была собственная выставка в усадьбе: мы рассказывали об истории дома через арт-объекты — получался диалог двух эпох, и это очень круто сработало (речь про выставочный проект «Все напоказ?», проводимый MR Private с 2025 года. — «РБК Недвижимость»). Так мы привлекаем клиентов и внимание к объектам.
— Привлечение художников к работе над жилыми пространствами — это все еще исключительная практика. Что должно произойти в индустрии, чтобы коллаборация девелопера и художника стала такой же нормой, как работа с ландшафтным дизайнером или светотехником?
— Мне кажется, искусство должно перестать восприниматься только как элемент декора — его нужно рассматривать как полноценную часть архитектурной концепции проекта. Тогда девелоперы увидят в художниках не подрядчиков, а равноправных участников процесса создания среды.
— А зачем искусство в общественных пространствах жилого дома? Какую функцию оно несет? Это украшение или повышение статуса?
— И украшение, и статус, и еще кое-что важное. Искусство в доме работает как инструмент воспитания вкуса, особенно когда речь идет о детях. У меня дети уже взрослые, и я на собственном опыте убедилась: когда ребенок с детства окружен хорошим искусством, у него формируется насмотренность — не люблю это слово, но оно правдиво. Появляется ориентир, понимание того, что действительно представляет ценность. Это касается не только искусства, но и отношения к архитектуре, дизайну, окружающей среде. Поэтому пространство, в котором человек живет и проводит много времени, должно быть эстетически наполненным.
— А как картина или арт-объект в доме меняет сценарии жизни? Какие посылы это закладывает?
— Так или иначе, это ценность. У вас появляется дорогая вещь. Дети каждый день проходят мимо и изучают искусство. Родители рассказывают про художника или архитектора. На моей памяти, когда у меня была галерея, приходили люди, абсолютно далекие от искусства. Но после покупки у них появлялись обязательства: человек начинал изучать, смотреть, что это за автор. И постепенно это выходит за рамки одной картины: человек начинает думать про другие пространства, про среду вокруг себя в целом.
— Принято считать, что вкус воспитывается в семье или через образование. Может ли жилая среда — дом, двор, подъезд — взять на себя роль «третьего учителя» и влиять на формирование культурного кода ребенка?
— Безусловно. Мы же воспитываем ребенка не только дома, но и через окружающую среду: водим в музеи, показываем выставки, галереи, читаем книги. И когда он приходит домой, воспитание эстетического вкуса должно продолжаться: здесь тоже висит картина, как в музее, стоит скульптура.
— Вы только анонсировали проект с детскими арт-пространствами в MR Private. Расскажите о нем подробнее. Это ведь ваша личная миссия?
— Я рада, что мою инициативу поддержала Алина Полуказакова, директор по продукту MR Private. Понимаете, девелоперы строят дорогие дома делюкс-класса, продумывают все до деталей: паркинг, площадки для разворота машин. А когда доходит до детей, почему-то в голове у всех только шарики, какие-то цветочки — этакий детский сад. А я всегда считала, что с ребенком надо общаться на равных, как со взрослым. И мне так ценно, что Алина Полуказакова тоже разделяет такой подход. В итоге в проектах «Люче» и «Николь» мы делаем детское, но галерейное пространство. Мы не заигрываем с детьми, мы вешаем настоящее искусство и ставим скульптуры. Естественно, с учетом их восприятия: никаких стеклянных ваз, только деревянные скульптуры. И очень важно, картины висят на уровне глаз ребенка. Если вы хоть раз попробуете посмотреть на живопись с его ракурса, вы поймете, что это совершенно другая картина.
Мы также делаем и горки, качели, небольшие лаунж-зоны, домики, ведь дети любят «кучковаться» в таких пространствах, не правда ли? Но я убрала все компьютерные игры. Сделали библиотеку. Поиграть они могут и дома, а мы создаем полезную среду. Если вы уберете все вредные вещи и оставите книги и искусство, у ребенка не останется соблазнов и он возьмет книгу. Когда мои дети были маленькими, я специально оставляла книги в разных местах дома, чтобы они постоянно попадались им на глаза. Со временем чтение стало для них такой же естественной частью жизни, как игра или прогулка. Так и здесь: будет искусство, книги и возможность позаниматься с педагогами, но можно просто прийти и посидеть в красивом пространстве.
— Предметы искусства в этом пространстве будут сменяться? Или навсегда, как в основной экспозиции музея?
— Искусство должно жить и меняться. У меня часто спрашивают коллекционеры: «Кристина, я накупила искусства, что мне теперь делать?» Менять экспозицию! Дома надо устраивать выставки. Повесили одно, через время поменяли — и сразу меняется атмосфера и интерьер. От работ идет энергетика. Чем отличается высокое искусство от постера? От картины идет абсолютно другая энергия. В нашей детской зоне мы будем менять экспозицию — мы взяли в партнеры галерею с молодыми художниками Sample.
— О детях в недвижимости сегодня говорят много, но кажется, что решение по-прежнему сводится только к игровой инфраструктуре. Есть ли детям вообще место в делюксе?
— Вы абсолютно правильно спросили. Сегодня девелоперы действительно много внимания уделяют детским площадкам и семейной инфраструктуре. Но пространства для детей в доме, особенно с упором на арт, в делюксе еще никто не делал. О детях людей с высоким уровнем дохода здесь забывают. А ведь дети — это наше наследие! Для нас это стало логичным продолжением общей философии проекта. MR работает с известными архитекторами-визионерами, такими как Марко Казамонти и Томас Хизервик, и мне важно, чтобы дети, которые будут жить в этих домах, росли в этом культурном контексте. Когда ребенок с детства окружен передовой архитектурой, искусством и качественным дизайном, это задает высокую планку, создает его представление о красоте на всю жизнь.
— Дома класса делюкс — всегда в самом центре Москвы. А как вы видите детство ребенка, который вырастет, например, в переулках между Воздвиженкой и Знаменкой?
— Прекрасно вижу. Это центр, пешком можно дойти до главных достопримечательностей. Москва стала очень удобной для жизни. Я разговаривала с мамами: всегда сложно выстроить логистику. А если можно пройти пешком, это сильно сокращает время. В «Николь» ты можешь спуститься, оставить ребенка в нашем пространстве в доме или дойти до Политехнического, Зоологического музея, до парка «Зарядье». Когда ты за городом, такой возможности нет. Я как человек, сбежавший когда-то давно за город, после возвращения обратно скажу: в центре сейчас жить очень удобно.
— Давайте помечтаем. Представьте Москву будущего и детей, которые выросли в этих домах, где искусство — часть быта. Какими взрослыми они стали?
— Мне хочется, чтобы дети выросли хранителями своего культурного кода и интеллектуалами, любящими свой город. Смотрели вглубь — знали не только Айвазовского и Васнецова, но и русский авангард, который перевернул весь мир. Воспитывались в среде, через которую формируется насмотренность и вкус. Ведь так и работает: ты закладываешь в детстве суть культурного кода, и это отражается на всем протяжении жизни.
— А как насчет успешности и амбициозности?
— Это прилагается. Понятно, что это часть воспитания и интеллектуального развития. Но не все меряется деньгами.
