Судьба Майи Плисецкой в семи залах От семейных тайн до культовых костюмов
В Еврейском музее и центре толерантности открылась масштабная выставка "Век Майи Плисецкой". Это не просто ретроспектива великой балерины, а глубокое погружение в ее судьбу: от трагических страниц семейной истории до триумфов на главных сценах мира. Экспозиция показывает артистку с неожиданных сторон — через личные вещи, редкие документы, интерактивные решения, откровенные свидетельства близких. Здесь соседствуют величие и быт: от костюмов Пьера Кардена и панно Марка Шагала до пуантов с самодельной дырочкой и натюрморта с любимой селедкой. Благодаря уникальным материалам, предоставленным братом Азарием Плисецким, и кураторскому взгляду Марии Гадас и Алексея Исайчева, посетители увидят не икону балета, а живую, противоречивую, бесконечно талантливую женщину. И поймут, как складывалась легенда.
"Я поражен. Я знал, что это будет что-то интересное. Но такое богатство экспонатов, так красиво все оформлено! Я горжусь тем, что Майя продолжает жить в фотографиях, видео. Название "Век Майи Плисецкой" себя оправдывает", — сказал на открытии выставки брат Майи Михайловны, артист балета, хореограф и педагог Азарий Плисецкий. Предоставленные им для проекта уникальные семейные фотографии, документы и вещи придают экспозиции особенно теплую тональность.
"Журналисты спросили, узнали ли мы что-то новое о Плисецкой, готовя эту выставку. Да, и очень много. И еще можно для себя открывать и открывать, потому что столько современников были на ее орбите, столько событий — от самых трагических до триумфов, от жизни в Большом до ее авторского театра внутри Большого. И то, что она впервые станцевала в Советском Союзе и Бежара, и Пети, и много-много всего", — отметил сокуратор проекта Алексей Исайчев, ведущий редактор литературно-издательского отдела Большого театра, преподаватель МГАХ. По его словам, создателям экспозиции хотелось "отзеркалить Майю Михайловну" в произведениях художников, поэтому здесь представлены работы Натальи Гончаровой, Петра Кончаловского, Артура Фонвизина, кузена балерины Бориса Мессерера.
Атмосферу создают и фрагменты легендарных одноактных балетов: "Кармен-сюиты", поставленного по личной просьбе Плисецкой кубинским хореографом Альберто Алонсо, "Болеро" Мориса Бежара. Прославилась Майя Михайловна классическими партиями, но больше всего гордилась этими неординарными, новыми для советской сцены, даже шокирующими работами.
Первый раздел экспозиции посвящен династии Мессереров-Плисецких. Здесь сразу привлекает внимание интерактив — спроецированная на стену старая дверь коммунальной квартиры. Несколько звонков подписаны именами членов семьи. Нажимаешь — и видишь на двери раритетные фото, биографические сведения.
На витрине неожиданно — стоматологический инструмент, а на редком архивном фото — его владелец, дед Майи Михайловны по материнской линии, известный зубной врач, знаток Библии, полиглот Михаил Борисович Мессерер с женой и восемью детьми. Именно он в 1904 году перевез в Москву большое семейство. Тут же — снимки и кадры из фильмов с участием матери Майи, звезды немого кино, красавицы Рахиль (творческий псевдоним — Ра).
По фото видно, как Майя похожа на отца — Михаила Плисецкого. Он был управляющим трестом "Арктикуголь" и генеральным консулом СССР на Шпицбергене. В 1937 году его арестовали по обвинению в шпионаже, троцкизме и подготовке теракта, а в 1938-м расстреляли. Рахиль сослали в лагерь для жен изменников родины — АЛЖИР — в Казахстане. Она взяла с собой восьмимесячного сына Азария. Средний, Александр, остался на попечении дяди, артиста балета Асафа Мессерера, а Майю забрала тетя Суламифь — прима Большого. Она готовила девочку к балетному будущему. Вместе они разучивали короткий номер "Умирающий лебедь" (демонстрируется на видео) на музыку Сен-Санса, придуманный Михаилом Фокиным для Анны Павловой еще в начале XX века. Но Суламифь и Майя добавили новые элементы — выход к зрителю спиной, грациозную, плавную рябь поднятых рук, прославившую Плисецкую на весь мир.
Майя Михайловна достаточно холодно вспоминала о Суламифи. И вообще, на вопрос: "Чего вы больше всего боитесь?" отвечала: "Родственников". Но, как бы то ни было, тетя не отдала племянницу в интернат, куда отправляли детей "врагов народа", а затем вместе с Асафом выхлопотала досрочное освобождение Рахили из лагеря. И какое-то время вернувшаяся в Москву сестра с тремя детьми жила у Суламифи. В экспозиции — подлинные справки 1941 года об оправдании и освобождении Рахили Мессерер-Плисецкой, трогательные письма Майи Михайловны к матери уже более позднего времени.
Забавная деталь в этом разделе — натюрморт с селедками. Дело в том, что во многих интервью Майя Михайловна признавалась, что обожает соленую "селеду", как она ее уважительно называла.
Недавняя выпускница Московского хореографического училища Плисецкая начинает танцевать в Большом в 1943-м — и сразу ведущие партии: идет война, многие артисты в эвакуации. Худруком театра тогда был ее дядя Асаф Мессерер. Видео класса, который он дает танцорам, — во втором разделе экспозиции, который называется "Репетиционный зал". Здесь и материалы, посвященные другим преподавателям Майи. В первую очередь Елизавете Гердт. С ней у Плисецкой были непростые отношения. Аристократически сдержанно воспитанная Елизавета Павловна не одобряла резкость и порывистость ученицы, хотя и понимала ее одаренность. Даже говорила: "Или я, или эта Плисецкая".
Майе Михайловне посчастливилось позаниматься и с легендарной Агриппиной Вагановой, ненадолго приехавшей из Петербурга. В экспозиции — текст об их взаимоотношениях под названием "Рыжая ворона". Рыжая — по цвету волос ученицы, ворона — из-за ее лени, что в воспоминаниях признавала и сама балерина.
Пожалуй, самый трогательный экспонат тут — репетиционные пуанты Майи. Один — с дырочкой наверху. Как пояснил Азарий Михайлович, балерина вырезала ее сама, чтобы не жало на очень болевшую косточку.
На полках — груды нежно-розовых атласных пуантов, принадлежащих ныне выступающим балеринам. Одни новее, другие заметно потерты — все можно примерить.
Следующий зал посвящен служению Плисецкой в Большом. Эту сцену она всю жизнь, блистая на знаменитейших подмостках мира, называла самой прекрасной и удобной. Секрет — в идеальном для артиста наклоне. Представлены фрагмент подлинного занавеса из ГАБТ советских времен, снимки выступлений со знаменитыми партнерами — Александром Годуновым, Марисом Лиепой, Александром Богатыревым, Николаем Фадеечевым, великолепные сценические костюмы, созданные Пьером Карденом для авторских постановок Майи Михайловны, в частности для "Анны Карениной" и "Дамы с собачкой". Несколько фото, где балерина запечатлена в прыжке с зависанием в воздухе. Инсталляция: стул, хозяйственное мыло и вафельное полотенце с вышивкой "БЖ", означавшей "Большой, женские". Но Майя Михайловна вспоминала, что балерины, шутя, расшифровывали это иначе: "большая ж..а". Тут же материалы о непростых отношениях звезды с властью. Один из самых сложных периодов в ее жизни — шесть лет без права выезда за рубеж. Причиной могли стать родственники за границей, прошлое отца. В 1959 году ее выпустили на гастроли в США, и потом она уже много ездила по разным странам, сотрудничала с зарубежными хореографами.
Отдельный раздел — "Лебединое озеро". Тут белоснежная балетная пачка, видео с фрагментами выступлений Майи Михайловны в партии Одетты. В этом балете она танцевала более 30 лет, в общей сложности — около 800 раз.
Но любимый персонаж Плисецкой не белый лебедь, а Кармен. О ней — в следующем зале. Кроваво-красный задник сцены с черной головой быка, созданный по эскизу Бориса Мессерера, кружевной костюм Майи Михайловны, на экране — отрывки из легендарной постановки Алонсо. С иностранным хореографом приме Большого разрешили поработать благодаря недавно врученной ей Государственной премии. Прислушались власти и к мужу балерины Родиону Щедрину, адаптировавшему музыку Бизе для "Кармен-сюиты". Тогдашний министр культуры Фурцева жутко раскритиковала спектакль за непривычную пластику, излишний эротизм, сказав, что Плисецкая танцует "с голыми ляжками". Юбку удлинили, эротику подсократили и в таком виде постановку разрешили. С конца 1960-х постепенно эту цензуру убирали, возвращая первоначальный вариант.
В разделе "Майя и глянец" — номера Vogue и Elle с ее фотографиями. На одном из снимков Майе Михайловне 80 лет, и это красивая, харизматичная, полная энергии женщина. Она еще выходила на сцену — в частности, в спектакле Мориса Бежара "Аве Майя". Постоянно держать себя в форме было очень важно для Плисецкой, она говорила: "Я хочу танцевать до ста лет". Здесь же — фото Лили Брик, которая познакомила Плисецкую и Щедрина. В витрине — любимые духи Майи Михайловны Bandit французского бренда Robert Piguet (пробники можно понюхать). Первый флакон балерине подарила на Новый, 1959 год Брик, а той его привезла из Парижа сестра — Эльза Триоле, жена поэта Луи Арагона. Рядом — повседневный наряд Майи от ее друга Пьера Кардена. Также представлены документальные кадры из повседневной жизни семьи Плисецкой-Щедрина. Некоторые снимал ее брат Азарий.
Последний зал посвящен популярности Майи Михайловны за границей, ее гастролям и знакомствам с известными людьми. Есть, например, небольшая репродукция одного из двух монументальных панно Марка Шагала, которые украшают вестибюль здания Метрополитен-оперы в Нью-Йорке: в левом верхнем углу художник изобразил Плисецкую. Она позировала ему во Франции. На уникальном фото — балерина и легендарный танцовщик и хореограф Серж Лифарь с Шанель в ее особняке. Специально для двух гостей мадемуазель Коко устроила приватную демонстрацию новой коллекции. А потом сказала Плисецкой: "Выбирайте все, что хотите". Майя Михайловна растерялась, и Шанель подарила ей белый жакет, который балерина часто надевала по разным случаям. На экране — отрывки из "Болеро" и "Айседоры" Мориса Бежара, "Гибели розы" Ролана Пети, где Плисецкая в костюме от Ива Сен-Лорана.
