Новый автомобильный мост между китайским городом Даньдун и северокорейским Синыйджу через реку Ялуцзян (корейское название – Амноккан), строительство которого де-факто было завершено еще в 2014 г., может в ближайшем будущем быть введен в эксплуатацию. С конца сентября вокруг него, согласно южнокорейским СМИ со ссылкой на очевидцев, заметны действия, похожие на приготовления к открытию. Издание The Chosun Ilbo пишет о таких планах двух стран весьма уверенно.
Газета The Hankyoreh сообщала о том, что 5 октября утром колонна из 10 черных автомобилей проехала по мосту из Даньдуна в КНДР, а днем такой же путь проделал серый фургон. Позже число транспортных средств увеличилось примерно в 2 раза. Агентство Yonhap заметило, что вечером того же дня на мосту включалась яркая желтая подсветка с простым названием «Новый мост через Амноккан». А еще 4 октября таможенный пост с северокорейской стороны границы также стал ярко освещаться, там неподалеку вывешен большой государственный флаг КНДР. Десятки красных грузовиков без номеров припаркованы под мостом с противоположной стороны.
Пока ситуация с мостом полностью не ясна, говорит профессор Университета Кунмин (Сеул) Андрей Ланьков. По мосту действительно идет движение, но оно носит технический характер: китайская техника не уходит на северокорейскую сторону, а возвращается. В любом случае включение освещения и активная деятельность – это необычно, подобного не наблюдалось последние 12 лет, подчеркивает эксперт. Это заставляет предполагать, что готовится открытие моста, продолжает Ланьков. Но на настоящий момент никаких сведений о том, что мост уже открыт, не имеется, говорит он.
Неофициальная информация о том, что стороны вскоре готовятся ввести не использовавшийся ранее объект в эксплуатацию, стала активно распространяться в западной прессе с сентября 2026 г. В частности, агентство Reuters еще 9 сентября, ссылаясь на анализ спутниковых снимков, писало, что КНДР всего за четыре месяца смогла почти завершить необходимые инфраструктурные работы на своей стороне моста, которые буксовали до этого 12 лет. Активно шли работы и по укладке дорожного покрытия, благоустройству территории и демонтажа вспомогательных построек. С китайской стороны за КПП также были расширены полосы движения подъездной дороги и улучшено уличное освещение. В середине сентября о том, что новый мост через Ялуцзян, вероятно, начали тестировать как для легкого, так и грузового транспорта, сообщало агентство News1.
Этот мост через Ялуцзян длиной более 3000 м с четырьмя полосами движения (по две в каждую из сторон) начали строить в 2011 г. и, по сути, завершили в 2014 г. Пекин взял на себя все финансовые расходы по его строительству, вложив в объект около 2,2 млрд юаней. Reuters связывает последовавший отказ запустить почти готовый инфраструктурный объект с последовавшим в 2010-х гг. ухудшением отношений двух соседей из-за недовольства Китая ядерными и ракетными испытаниями со стороны КНДР.
В 13 км от нового моста между теми же двумя городами КНР и КНДР есть другой аналогичный работающий инфраструктурный объект – Мост китайско-корейской дружбы (совмещенный железнодорожный и автомобильный), который был построен в 1943 г. во времена японской оккупации. А в 60 м от этого объекта находится еще один, так называемый сломанный мост, который был поврежден в ходе Корейской войны, после чего так и не был восстановлен.
В июне 2026 г. председатель КНР Си Цзиньпин нанес свой первый за семь лет визит в КНДР, который прошел в позитивной тональности. Вероятно, именно тогда и было принято решение о скором открытии моста, допускает Ланьков. А в марте 2026 г. произошло восстановление других транспортных связей между КНР и КНДР: спустя шесть лет было восстановлено прерванное пандемией пассажирское железнодорожное сообщение, а китайская авиакомпания Air China наладила регулярные рейсы в Пхеньян. Параллельно в сентябре 2026 г. Россия и КНДР запустили движение по первому автомобильному мосту между ними длиной около 1 км через реку Туманная. Консультации о его строительстве Москвой и Пхеньяном велись с 1990-х гг., но окончательное решение было принято лишь в ходе визита президента Владимира Путина в КНДР в 2024 г.
Новый мост между КНР и КНДР по своей пропускной способности серьезно превосходит мост 1943 г., подчеркивает Ланьков. Но до 2020-х гг. на северокорейской стороне не существовало даже подъездных путей к нему: он обрывался посреди рисовых полей. По сути, мост, готовый к введению в эксплуатацию, простоял вхолостую 12 лет. Но при этом китайцы все это время поддерживали его в хорошем состоянии, так что при наличии политического решения запуск движения мог состояться в любой момент – но именно его и не было, подчеркивает Ланьков. Причины доподлинно не ясны, понятно лишь, что возражала именно северокорейская сторона. И, скорее всего, во многом это было действительно связано с непростыми отношениями, которые до начала 2020-х гг. были между Китаем и КНДР.
Затем помешать вводу моста в строй могла пандемия коронавируса, сказал «Ведомостям» главный научный сотрудник Центра мировой политики и стратегического анализа ИКСА РАН Георгий Толорая. Он полагает, что в целом все упиралось в нежелание со стороны КНДР допустить передвижение по объекту дополнительного потока людей.
Политические расклады на 2026 г. выглядят совершенно по-иному: в условиях американо-китайского противостояния, которое будет длинным, правительство КНР больше не может позволить себе ссориться с Северной Кореей, превратившейся в важнейшую стратегическую буферную зону. Одновременно Пекин не может закрывать глаза и на сближение России и КНДР, и, по оценке Ланькова, общий расклад ситуации в российско-северокорейско-китайском треугольнике тоже делает открытие нового моста весьма вероятным. Одновременно в КНДР заканчиваются работы по строительству дороги с твердым покрытием, которая связывает Пхеньян и Синыйджу (до того при поездке по главной автомобильной трассе страны приходилось преодолевать и грунтовые участки, указывает Ланьков). При этом не стоит ожидать бума в торгово-экономических отношениях этих стран, но увеличение товарооборота, скорее всего, будет обеспечено.
Фактор отношений в треугольнике Россия – КНДР – КНР делает свое дело в том смысле, что у китайцев явно есть ревность к нашему бурному сближению и на этом фоне они перешли к активизации своих отношений с Пхеньяном, продолжает Толорая. С точки зрения логистики новый объект важен тем, что он строго автомобильный, а значит, сюда удобнее перенаправить определенные категории товаров (вроде текстиля, которым славится Синыйджу, техники и т. п.). Но при этом не стоит говорить, что КНДР с открытием новых дорог с соседями и одновременным реально бурным ростом уровня жизни широко открывается миру, подчеркивает Толорая, это происходит «очень дозированно».
