Кабмин введет мораторий на проверки для пострадавших от атак БПЛА до 2027 года

Шохин отмечает, что решение приостановить проверки актуально, при этом дело не только в самом факте проверок. «Нужно дать возможность компаниям, инвестирующим в пассивную и активную защиту от беспилотников, относить часть таких затрат на прочие внереализационные расходы для целей налогообложения прибыли», – отмечает президент РСПП. По его словам, мораторий должен распространяться и на доначисление налогов по ранее проведенным проверкам (например, при задвоении или совмещении льгот) для пострадавших компаний, поскольку эти суммы сопоставимы с выручкой за длительный период. Шохин подчеркивает необходимость выработки системы долгосрочного реагирования на риски беспилотия, включая поддержку инвестиций в защиту и восстановление, а также развитие страхования ответственности владельцев особо опасных производственных объектов. «К сожалению, нам с этой ситуацией придется жить не один день», – констатирует он.

Говоря об указе президента о временном управлении, Шохин отмечает потребность в четких подзаконных актах правительства, определяющих критерии достаточности мер по защите и своевременности восстановления. Единых схем быть не может, но размытость критериев дестимулирует предприятия. «Например, если нефтеперерабатывающий завод защищен, а протяженные на многие километры трубопроводы оказались мишенью, будет ли это считаться недостаточным уровнем защиты? Нужно определить минимальный объем требований по защите с привязкой к отраслевой специфике», – рассуждает Шохин. Инвестиции в защиту объектов должны учитываться в механизмах, дающих право на налоговые вычеты, полагает он.

Для пострадавших компаний мера полезна, но ее эффект может быть ограниченным, предупреждает старший юрист «Рустам Курмаев и партнеры» Владислав Гейтс. Основную нагрузку после атак БПЛА создают внеплановые проверки пожарного надзора, трудовой инспекции, экологов и прокуратуры. «Многое будет зависеть от исключений. Если надзорные органы сохранят право на проверки при угрозе жизни людей, для поврежденных объектов льгота во многом останется формальной. Кроме того, мораторий не отменяет обязательные требования, и нарушения, допущенные при восстановлении, все равно придется устранять», – объясняет Гейтс.

Инициатива крайне своевременна, считает старший юрист практики международного коммерческого права «Меллинг, Войтишкин и партнеры» Денис Ежов. Сейчас при атаках БПЛА бизнес автоматически подпадает под обязательный контроль профильных ведомств (Ростехнадзор, МЧС, Роструд, Росприроднадзор), расследующих факты причинения вреда. «Все ресурсы компании направлены на ликвидацию разрушений, помощь пострадавшим и перестройку логистики. Участие в контрольных мероприятиях создает дополнительный риск штрафов за несвоевременное реагирование на требования регуляторов», – указывает Ежов.

Сложность реализации меры заключается в определении круга лиц и правил формирования списка, отмечает партнер группы форензик-департамента управленческого и финансового консультирования ДРТ Анвар Асрутдинов. Часто нет четкой связи между пострадавшей компанией и объектом: например, если балансодержателями выступают SPV (special purpose vehicle), связь с собственником скрыта. Компании, которые управляют пострадавшими объектами, могут быть не связаны с собственниками, но при этом они также могут сильно пострадать.

Кроме того, компании, потерявшие товар, могут не числиться в списках арендаторов или реселлеров, перечисляет Асрутдинов. Не совсем ясна корреляция моратория с указом президента об обеспечении безопасности объектов, считает консультант ДРТ. Если проверки в рамках соблюдения требований указа № 604 будут исключены из-под действия моратория, то тогда что именно будет ограничено, задается вопросом он.

По оценке Асрутдинова, мораторий должен касаться не самой проверки, а применения мер ответственности. «Проверяющий орган может провести инспекцию и вынести предписание, но сами штрафы и пени должны быть отсрочены до момента восстановления компании. Нарушения могут быть напрямую вызваны последствиями атаки», – заключает консультант. По мнению Ежова, оптимальным компромиссом видится не слепой мораторий, а освобождение от ответственности за вынужденное неисполнение предписаний контролеров в срок, если не доказан умысел компании на уклонение.

Эксперты разошлись во мнениях о том, нужен ли отдельный реестр пострадавших для получения льготы. «Для моратория стоит ввести единый статус пострадавшего предприятия, который подтверждают региональные власти и который учитывается сразу для всех мер поддержки. Этот статус достаточно отразить в едином реестре контрольных мероприятий, чтобы инспектор не мог назначить проверку», – полагает Гейтс.

По мнению Ежова, введение специального реестра пострадавших предприятий обеспечит прозрачность применения льгот. Наиболее действенным выглядит механизм самозаявления: пострадавшие компании сами указывают обстоятельства и сумму потерь, включаясь в список автоматически, но с ответственностью за недостоверные данные, предлагает Асрутдинов.