Совет директоров Банка России на заседании 24 июля сохранит ставку на текущем уровне (14,25%), ожидают 14 из 20 опрошенных «Ведомостями» аналитиков. Еще пять экспертов допускают снижение ставки: трое – до 14%, один – до 13,25–13,75%, один – до 13,25%. Один экономист ждет либо ее сохранения на текущем уровне, либо снижения на 25 базисных пунктов (б. п.) до 14%.
19 июня ЦБ опустил ключевую ставку на четверть пункта – до 14,25%, хотя большинство экспертов тогда прогнозировало более решительный шаг – снижение до 14%. Глава ЦБ Эльвира Набиуллина в ходе пресс-конференции отметила, что пространство для дальнейшего смягчения денежно-кредитной политики сузилось. При этом оно все еще сохраняется, подчеркивала она 2 июля.
На пленарной сессии Финконгресса председатель Банка России и глава «Сбера» Герман Греф поспорили о том, фиксируется ли сейчас переохлаждение экономики и стоит ли в таких условиях снижать ставку. Проводить эксперимент на стране и снижать ставку, несмотря на риски для инфляции, ЦБ не планирует, подчеркнула тогда глава ЦБ. Зампред Банка России Алексей Заботкин, отвечающий за разработку денежно-кредитной политики ЦБ, на Финконгрессе не стал давать рынку новых сигналов, отметив лишь, что решение будет приниматься исходя из поступающих данных.
С момента предыдущего заседания, на котором совет директоров обещал рассмотреть целесообразность снижения ставки, в России усилился топливный кризис – ряд регионов объявил об ограничении объемов продаж топлива, а на некоторых АЗС оно и вовсе отсутствует. По словам Набиуллиной, для регулятора важно, как ситуация отразится на инфляционных ожиданиях граждан и бизнеса. Последние несколько недель топливо росло в цене на 2–3% еженедельно, следует из данных Росстата.
Основной риск сейчас – это не только прямой вклад топлива в ИПЦ, а его косвенное влияние на рост издержек (в том числе логистических), предупреждали эксперты. В мониторинге предприятий ЦБ почти четверть компаний отмечали рост издержек, связанных в том числе с удорожанием горюче-смазочных материалов в связи с временной нехваткой топлива. Их ожидания относительно роста цен в ближайшие три месяца выросли до 5,8% в годовом выражении после 4,3% в июне. В июне инфляция, по данным Росстата, ускорилась до 0,87% месяц к месяцу после 0,17% в мае. Годовой прирост цен увеличился до 6,02% с 5,31% в мае. Июньский рост ИПЦ почти на две трети приходится на две составляющие – «догоняющий» отскок цен на овощи и фрукты и резкий рост цен на топливо, отметил Заботкин в «заметке об экономике», опубликованной в Telegram-канале регулятора. Это, по словам зампреда, разовые факторы. Регулятор будет внимательно следить за ситуацией в течение июля, «закрыть глаза» на цены топлива и инфляционные ожидания не вправе, подчеркнул Заботкин. По его словам, если общий спрос в экономике растет умеренно и инфляционные ожидания не раскручиваются бесконтрольно, то после разового скачка цен произойдет замедление. Банк России исходит из того, что меры, принимаемые правительством, будут способны обеспечить нормализацию ситуации на топливном рынке, подчеркнул Заботкин.
Бизнес обеспокоен возможным повышением ставки, говорил «Интерфаксу» глава РСПП Александр Шохин. По его словам, это было бы неправильно, учитывая немонетарный фактор инфляции.
Банк России имеет широкий набор возможных альтернатив, а стимулы разнонаправлены и еще сильнее поляризовались, поэтому выбор будет сложным, отмечает директор группы суверенных и региональных рейтингов АКРА Дмитрий Куликов.
Ускорение инфляции в июне – июле, в том числе из-за дефицита топлива, станет основным аргументом в пользу сохранения ставки, считает главный аналитик Совкомбанка Михаил Васильев. Он указывает на то, что сезонно скорректированная инфляция в годовом выражении в апреле – мае находилась на уровне около 2%, а в июне – июле произошло ускорение до 10%. При этом потребительские цены на бензин в июне выросли на 6,9% после роста на 0,85% в мае и 0,6% в апреле, следует из данных Росстата. Дизельное топливо в июне также подорожало на 7,1% против 1,3% и 0,5% в предыдущие два месяца.
Дефицит топлива уже транслируется в ускорение инфляции по более широкому фронту, утверждает управляющий директор рейтинговой службы НРА Сергей Клисенко. Он добавляет, что прямой вклад бензина и дизельного топлива в ИПЦ в июне составляет 0,33 п. п., а с учетом косвенных эффектов может быть еще выше. Рост цен на топливо носит немонетарный характер и ограничивает возможности борьбы с ним через процентную ставку, признает Клисенко. Он добавляет, что логистические проблемы могут спровоцировать ценовое давление в других секторах экономики. Меры правительства по стабилизации топливного рынка и сглаживания дефицита принесут эффект, однако адаптация рынка и логистики займет не менее четырех недель, полагает Клисенко.
Ситуация на топливном рынке несет значимые риски распространения вторичных инфляционных эффектов, подтверждает управляющий эксперт центра аналитики и экспертизы ПСБ Денис Попов. Наиболее обоснованным решением станет приостановка цикла снижения ключевой ставки с возвратом к смягчению ДКП не ранее начала 2027 г., полагает Попов. Базовая инфляция в июне осталась на уровне 4,3% с сезонной корректировкой, как и в мае, что пока не подтверждает выраженных вторичных эффектов, указывает главный экономист Газпромбанка Павел Бирюков.
Неопределенность в отношении бюджетной политики также говорит в пользу паузы, считает Васильев. ЦБ по итогам прошлого заседания сообщал, что изменения бюджетной политики – один из ключевых проинфляционных рисков. Минфин России анонсировал в июне возврат к нулевому первичному структурному дефициту только в 2029-м, а не в этом году, как планировалось ранее. По мнению НРА, вероятность сохранения или расширения дефицита бюджета во втором полугодии увеличивается и по итогам всего года он составит 2,5–3% ВВП против изначально заложенного в федеральном бюджете 1,6%, утверждает Клисенко.
«На столе» будут два варианта: снижение на 0,25 п. п. и пауза, полагает главный экономист рейтингового агентства «Эксперт РА» Антон Табах. «Какой вариант выберут, думаю, сегодня не знают и члены совета директоров Банка России», – добавляет Табах.
В пользу очередного снижения ставки говорит замедление темпов роста цен во второй неделе июля до 0,17% (это минимум с середины июня) против 0,31% неделей ранее, сохранение умеренных темпов инфляции в продовольственных товарах без плодоовощной продукции и в непродовольственных товарах без нефтепродуктов, полагает руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая.
Весомым аргументом в пользу дальнейшего снижения экономисты считают и риски переохлаждения экономики. Индикатор бизнес-климата (ИБК) за июль упал до отрицательного значения – это минимум с середины 2022 г., следует из «Мониторинга предприятий» ЦБ. Это говорит о спаде деловой активности. Годовые темпы роста ВВП в мае замедлились до 0,3% после 1,3% в апреле. Загрузка производственных мощностей во II квартале 2026 г. упала до минимума с IV квартала 2020 г., что отчасти может объясняться не факторами спроса, а ограничениями со стороны предложения, например нарушениями работы НПЗ, отмечает Беленькая.
Растет риск перехода экономики к рецессии, а избыточная жесткость ДКП может усугубить ситуацию, полагает Беленькая. Текущая жесткость денежно-кредитных условий достаточна для ограничения спроса, причем ДКУ дополнительно ужесточились на фоне падения рынка ОФЗ и роста краткосрочных ставок на кредиты за последний месяц, заявляет Виктор Тунев. В пользу снижения ставки будет работать и ожидаемое значимое снижение экономической активности, что ограничит и спрос, и перенос издержек в цены, добавляет Тунев. Он ждет 14% по итогам опорного заседания.
На заседании в июле Банк России также должен пересмотреть свой среднесрочный прогноз. В начале июля глава ЦБ говорила, что ЦБ может повысить траекторию «ключа» на 2027 г. в июльском прогнозе. Эксперты полагают, что она вырастет с текущих 8–10% до 10–12%, писали «Ведомости» 3 июля. Участники макроэкономического опроса ЦБ за июль повысили ожидания по средней ставке на следующий год до 12,2% с 10,6%, ожидавшихся в июне.
До конца года политика Банка России может оказаться жестче, чем предполагали прогнозы регулятора в апреле, отмечают экономисты. Обновленный макропрогноз для рынка будет даже важнее решения по ставке, потому что он покажет, каким сейчас регулятор видит пространство для дальнейшего снижения ставки, объясняет Беленькая.
К концу года «ключ» останется на уровне 14,25% или будет снижен до 14% годовых при замедлении роста инфляции, прогнозирует ведущий аналитик Freedom Global Наталья Мильчакова. На двух ближайших заседаниях ЦБ сделает паузу, на конец года ставка составит 13,75%, ожидает главный экономист «БКС мир инвестиций» Илья Федоров. В ПСБ ожидают паузу в цикле снижения ключевой ставки до конца 2026 г., поскольку остаются существенными риски сужения экономического потенциала, роста цен и инфляционных ожиданий, говорит Попов.
Ставка могла бы опуститься до 10–11% годовых на конец года в случае замедления инфляции до 5,5% на конец декабря, полагает заведующий лабораторией анализа институтов и финансовых рынков РАНХиГС Александр Абрамов. Такой уровень инфляции предусматривает апрельский прогноз ЦБ. Абрамов считает эту задачу реалистичной, если сократится дефицит бюджета и замедлится рост цен на топливо, а плодоовощная продукция подешевеет.
При этом большинство опрошенных экономистов дают менее оптимистичные прогнозы по динамике ИПЦ. Попов сообщает, что ПСБ повысил свои прогнозы по ИПЦ на конец года с с 5–5,5% до 7–7,5% на фоне ускорения роста цен в июне и топливного кризиса. Инфляция на конец года будет ближе к 6,3–6,5%, причем значимую долю в ней займут разовые и временные факторы: НДС, тарифы, топливо, считает директор по инвестициям АО «Астра УА» Дмитрий Полевой. Устойчивая инфляция, по его мнению, останется вблизи 4–5%. Куликов прогнозирует 6,5% годовых роста ИПЦ в конце декабря. Аналитики в макроопросе ЦБ пересмотрели прогноз по уровню инфляции на конец года – с 5,3 до 6,2%. ЦМАКП в обновленном макропрогнозе повысил ожидания по росту цен в 2026 г. до 6–6,3% с 5,1–5,3% в июне.
