Двухдневный саммит НАТО в турецкой столице Анкаре закончился 8 июля принятием общей декларации, в которой отдельным пунктом были закреплены гарантии Украине по предоставлению ей военной помощи на уровне не менее 70 млрд евро в течение 2026–2027 гг. Как утверждает Bild, часть этой суммы заложена уже в планируемый пакет помощи Евросоюза (видимо, в беспроцентный кредит 90 млрд евро под замороженные активы России. – «Ведомости»), где около 60 млрд евро до конца 2027 г. должны пойти на оборонные расходы. Остальные 80 млрд евро страны НАТО будут предоставлять из собственных бюджетов.
По окончании общего совещания саммита НАТО Трамп провел встречу с президентом Украины Владимиром Зеленским. Трамп сказал, что теперь у них сложились «прекрасные отношения, во что сложно поверить», особенно если вспомнить встречу на повышенных тонах в Овальном кабинете в феврале 2025 г. Трамп также заявил о передаче Украине лицензии на производство ракет к зенитной системе Patriot.
Более того, и Трамп, и его госсекретарь Марко Рубио сочли полезной для урегулирования конфликта Украины и России эскалацию, которая происходит из-за ударов ВСУ вглубь России (только 8 июля Зеленский отчитался об ударах по Татарстану, Башкирии, Саратовской и Воронежской областям). «Это эскалация, но она может помочь приблизить окончание [конфликта]», – сказал Трамп. Рубио добавил, что, так как России за последние несколько месяцев стало труднее защищать свое воздушное пространство, США надеются, что «теперь будет создано пространство для переговоров, которые помогут положить конец этому конфликту». Один из журналистов спросил Трампа, готов ли он ввести бесполетную зону над Украиной. «Если это будет необходимо, то да», – сказал он.
При этом Трамп сохранял оптимизм в отношении того, что достичь сделки между Россией и Украиной в принципе возможно. Трамп также обещал созвониться с президентом России Владимиром Путиным.
В декларации саммита в Анкаре говорится, что «для противодействия долгосрочной угрозе, которую Россия представляет для евроатлантической безопасности и стабильности», а также угрозе терроризма члены НАТО выполняют обязательства по обороне, принятые на саммите 2025 г. в Гааге, т. е. доводят свои траты на оборону до 5% ВВП (страны Балтии уже перешагнули этот порог). В первый день в Анкаре страны НАТО провели первый форум по оборонной промышленности, на котором с участием военных компаний договорились о новых сделках на сумму $50 млрд. В рамках другой программы НАТО – Drone Edge – заявлено обязательство инвестировать $40 млрд в средства борьбы с БПЛА в течение пяти лет, а уже к концу 2027 г. – обучить в 5 раз больше операторов дронов. Также предусмотрены инвестиции в противовоздушную и противоракетную оборону на сумму более $26 млрд. В документе отмечается, что европейские страны – члены НАТО и Канада, «сотрудничая с США, берут на себя все большую ответственность за оборону альянса». «Сдерживание и оборону НАТО формирует надлежащее сочетание ядерных, конвенциональных средств и противоракетной обороны, дополненное космическими и киберресурсами», – говорится в тексте.
Утром 8 июля, до общего заседания, Трамп на встрече с генсеком НАТО Марком Рютте повторил все свои классические упреки в отношении европейских союзников – в нежелании отдать ему Гренландию, отсутствии должной помощи во время кампании против Ирана, – а также угрозы остановить всю торговлю с «безнадежной» Испанией, которая находится внизу списка стран альянса по расходам на оборону.
В итоговом заявлении саммита в Анкаре нет упоминания о дате следующей такой встречи лидеров в Албании. Как говорили источники Bloomberg, это произошло из-за недовольства США этой страной и ее расходами на оборону. И следующий саммит, которого официально члены «ждут с нетерпением», вполне может состояться только в 2028 г.
Трамп остается непререкаемым лидером НАТО, так как именно США были инициированы глубокие изменения альянса с 2025 г., переформатирование его из организации с глобальными интересами в строго иерархичный военный блок, главной задачей которого является проецирование силы в отношении России, говорит старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Александр Алешин. При этом европейские члены НАТО сталкиваются с производственными и технологическими ограничениями, прежде всего в области разведки, наблюдения и доступа к спутниковым данным и системам воздушного предупреждения, ПВО и ПРО, средств поражения большой дальности, а также возможностей в области кибербезопасности, искусственного интеллекта и радиоэлектронной борьбы. Без США, отметил Алешин, их оборонные возможности существенно сократятся. В долгосрочной перспективе страны Европы планируют преодолеть эти ограничения, но в нынешнем состоянии фрагментации европейского оборонного рынка это видится маловероятным.
Алешин также уточняет, что 70 млрд евро на помощь Украине состоят как из упомянутого кредита ЕС, так и из двусторонней помощи, такой как поставки военной техники, подготовка украинских военнослужащих и другие формы поддержки, а также из помощи, оказанной в рамках механизма PURL (через него страны НАТО закупают у США вооружения и поставляют их Украине).
Ничего нового страны НАТО, по сути, не изобрели – во многом инструменты дальнейшей помощи Украины встраиваются в уже существующие, соглашается старший научный сотрудник ИМИ МГИМО Егор Сергеев. Как и прежде, страны альянса по инерции делают ставку на продолжение конфликта. Объявленные 70 млрд евро в качестве обязательств отталкиваются от существующего дефицита украинской финансовой системы, реальные же нужды Киева примерно сопоставимы с этими цифрами, но все же превосходят их, резюмирует эксперт. Суммы, о которых говорят в ЕС и НАТО, действительно представляют собой поставки техники и боеприпасов, а не прямое финансирование, подчеркивает старший сотрудник отдела военно-политических исследований ИСКРАНа Игорь Шкробтак. «Но при этом вся экономическая политика Евросоюза последних лет идет вразрез с самой сутью классической милитаризации. Она подразумевает меры социальной и экономической поддержки, долгосрочное планирование, наличие системы энергетической безопасности. Существующая система выглядит как попытка мобилизации на короткий срок. Но именно как попытка», – подчеркнул Шкробтак.
