На четвертый день прощания с убитыми американо-израильским ударом верховным лидером Ирана Али Хаменеи и его родственниками в Тегеране прошла многотысячная процессия. Сотни тысяч людей проводили гробы с рахбаром и его близкими по маршруту, отмеченному американскими и израильскими ударами весны этого года.
Шествие началось около 6.00 от площади Азади и длилось более 10 изнурительных часов. Уже около 8 утра шестиполосные улицы по всему маршруту медленно шедшей процессии с гробами-холодильниками (только на преодоление площади Азади ей потребовалось три часа) были заполнены народом. Это было видно с крыши одного из зданий, доступ к которой предоставили провожатые от иранских властей. Как и в предыдущие дни, в небе стоял шум от вертолетов.
Кроме площади Азади путь траурного кортежа проходил по местам американских бомбардировок, включая престижный Тегеранский технологический университет имени Шарифа, часть комплекса которого разрушена. Маршрут процессии был закрыт для транспорта постами полиции и Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Хотя каким-то чудом мотоциклы и мопеды все равно просачивались в людскую толщу.
Кроме обычных и привычных со вчерашнего дня людей в черном на улицах появились и военные. Не при исполнении, как многие их коллеги на блокпостах и перекрестках, стоявшие в жарких бронежилетах и полевой форме, на мотоциклах и в броневиках, а без оружия и в парадной форме с государственными флагами, портретами Хаменеи, а также убитого в 2020 г. генерала КСИРа Касема Сулеймани.
Помимо обычных военных около специальных автомобилей с гробами, сообщили нам, был замечен и президент-реформатор Масуд Пезешкиан, а кроме него экс-президент (2005–2013 гг.) «ястреб» Махмуд Ахмадинеджад. Пезешкиан также, согласно официальному объявлению, отправится с гробом погибшего рахбара в Ирак, в священные для шиитов города Кербела и Эн-Наджаф, 8 июля.
А вот новый верховный лидер Моджтаба Хаменеи, избранный на замену убитому, на публике не появился ни в один из дней прощания. Как нам объяснили, по причинам безопасности.
Шествие в Тегеране было скорее не скорбным, а воодушевленным, напоминая гигантский возбужденный митинг или парад. Это впечатление усиливали звучащие со всех сторон и повторяемые тысячами людей речевки и песни. Дополнительно зажигали толпу проходящие время от времени сквозь нее грузовики и пикапы с оглушающими все вокруг колонками.
На крыше кузова каждого грузовика или пикапа, выше колонок, стояли, пританцовывая, по нескольку певцов-агитаторов, выкрикивавших лозунги и слова песен, призывавших к борьбе, мести и прославляющих погибших. Им вторила толпа. В толпе также ходили агитаторы с бесконечными, как казалось, пачками бесплатных плакатов, в том числе с портретами первого рахбара Рухоллы Хомейни, на похороны которого в 1989 г. пришло 10 млн человек. На выбор были портреты убитого Хаменеи и др.
В полдень, на пятый час процессии, когда жара была выше 35 градусов (даже в мчащемся микроавтобусе с открытым окном чувствовался не холодок, а поток горячего воздуха, как из тепловой пушки), часть людей на улицах уже выглядели уставшими. Несмотря на то что им раздавали бесплатные козырьки и кепки с изображением Хаменеи.
Те, кто хотел передохнуть, пытались укрыться в тени зданий и деревьев, спали на траве. Многие, очевидно, были истощены жарой. Кого-то уводили в машины «скорой помощи», пробивая им путь через все еще бодро идущие наперерез плотные потоки людей.
На ступеньках правительственных зданий и школ время от времени появляются люди с коробками хлеба, печенья, пачками воды. Питье и продукты кидают в толпу. Это происходит регулярно, но с усилением жары чаще.
В другом месте людям раздают пластиковые глубокие тарелки с чем-то похожим на окрошку. Далее стоят чаны со сладким холодным напитком – из мешков, вынимаемых из переносного холодильника, молодые люди достают лед и перемешивают его с сиропом, создавая прохладное питье.
В уставших толпах, сбившихся в дефицитную тень, снуют торговцы. Они продают фисташки, грецкие орехи с тележек, кожаные ремни, коврики с изображениями аятолл и генералов КСИРа.
Официальные лица Ирана не называли затраты на питание и питье для прощающихся, а также на организацию охлаждения толпы водой, медпомощь и полиграфию. Но, судя по потоку людей, это сотни тысяч долларов.
На обочинах сотни тысяч опустошенных бутылок с водой, которые не успевают убирать тысячи коммунальщиков в жаркой тяжелой униформе с огромными черными пластиковыми мешками.
У одного из автомобильных тоннелей немало и полных емкостей. Они остались тут, после того как толпа демонстрантов увидела плакат с изображением президента США Дональда Трампа. Людское море взорвалось криками: «Смерть Израилю!», «Смерть Америке!»
Люди, возможно, хотели закидать растяжку камнями. Но в руках были только розданные бутылки с водой. Через полчаса «бомбардировки», которую продолжали все новые и новые люди, растяжку с Трампом сорвало с арки тоннеля.
Кроме бомбардировки портрета против Трампа были и плакаты, грозящие смертью лично ему. Маленькие плакаты «Убить Трампа», огромные растяжки, которые несли люди, с тем же текстом. Также кричали на английском – видимо, ради меня или западных журналистов: «Мы отомстим!».
Время от времени меня хватают за плечо и спрашивают по-английски: «Откуда вы?» – «Из России». – «Альхамдулиллях, спасибо!». Поднимают пальцы вверх и кричат на английском же: «Долой Израиль, долой Америку!»
В очередной раз хватают за плечо, я оборачиваюсь. Но это вовсе не иранец. Это человек в светлой, в отличие от толпы, одежде с европейским лицом, блондин. На английском, лишенном восточного акцента, он кричит мне в упор: «Свободу Палестине, долой Израиль, долой Нетаньяху, долой Трампа!»
Я не успел расспросить кричавшего, кто он и откуда. Европейца (или американца?) увлек беспощадный по силе, как горная река, поток людей в черном.
