На минувшей неделе лидер Южной Осетии Алан Гаглоев перешел на должность советника российского президента Владимира Путина, чтобы содействовать реализации договора об углублении союзнического взаимодействия между двумя странами. Сам чиновник заявил о намерении претворить в жизнь «заветную мечту» осетинцев: преодолеть «участь разделенного народа» и воссоединиться с северным соседом.
Осетия вошла в состав Российской империи при Екатерине II – после заключения Кючук-Кайнарджийского мирного договора с Османской империей (ныне – Турцией) в 1774 г. Инициатива о присоединении исходила от местной элиты: первые переговорщики-землевладельцы прибыли в Санкт-Петербург еще при Петре I в 1749 г., но Россия решила не спешить с новыми землями, чтобы не испортить отношения с османами. Благодаря осмотрительным и неспешным переговорам переход был мирным, а в 1784 г. в регионе возникла первая русская крепость Владикавказ.
Под протекцией Петербурга местные жители смогли справиться с эпидемиями, существенно сократившими население Осетии незадолго до присоединения, расширили торговлю и занялись просвещением. В 1828 г., во время Русско-Турецкой войны, осетины впервые откомандировали национальный отряд в ряды регулярной армии и затем не раз поддерживали ее «с полным усердием и верностью», отмечалось в актах, собранных Кавказской археографической комиссией.
При этом в Российской империи земли Осетии неоднократно переходили из региона в регион в связи с административно-территориальными реформами Закавказья. Например, в 1846 г. император Николай I разделил ее южные части между Тифлисской и Кутаисской губерниями. В 1860 г. его сын Александр II на излете Кавказской войны распорядился о создании Терской области. По современным меркам вновь созданный субъект представляется огромным: он поглотил не только земли нынешней Северной Осетии, но и Чечни, Кабардино-Балкарии, севера Дагестана и юга Ставропольского края.
На тот момент границы внутри единой страны казались малозначимыми и определялись сиюминутными или географическими факторами (в случае Осетии это было расположение горных хребтов). Но впоследствии расклад поменялся: распад Российской империи прошел в том числе по внутренним границам. В 1918 г. Южная Осетия оказалась под контролем Грузинской демократической республики (1918-1921), а Северная – Советской России (1917-1922). В итоге регионы восстановили полноценные связи только после советизации Грузии.
В 1925 г. активисты из Северной Осетии потребовали официально объединить земли, но руководители СССР (в том числе Иосиф Сталин и Анастас Микоян) отказали, опасаясь, что на фоне перекройки карты поднимутся непредсказуемые национальные движения на Кавказе и юге России. Постепенно в Северной Осетии приняли такой ответ: в записке, подготовленной информотделом ОГПУ в 1928-м, говорилось, что северяне стремились на юг из-за малоземелья и нового рынка для товаров, а эти проблемы отчасти решила индустриализация республики (примерно в эти годы в ней возвели Гизельдонстрой, Бесланский комбинат и ряд других мелких заводов).
Проще говоря, проблема разделения, впервые возникшая в годы революции, осталась неурегулированной и повторилась после распада СССР. В 1991 г. части Осетии опять оказались по разные стороны госграницы – сначала России и независимой Грузии, а затем России и частично признанной республики.
Южная Осетия провела референдум и объявила о своей независимости от Грузии еще в 1992 г. Параллельно в республике провели голосование о вхождении в состав России: за высказались 99,89% избирателей, но в Москве результатами не заинтересовались.
Россия признала независимость Южной Осетии только в 2008-м – после августовской пятидневной войны, когда грузинские силы обстреляли Цхинвал и еще несколько поселений прямо во время Олимпиады в Пекине (обычно Игры считаются временем перемирий). Только в первые сутки вспыхнувшие боевые действия трижды обсуждались в Совете безопасности ООН.
В горячей фазе конфликта Северная Осетия приняла несколько тысяч беженцев. Тогдашний глава республики Теймураз Мамсуров говорил, что регион сделает «все, чтобы братья на юге выстояли в это непростое время». Внутри России решение Кремля о защите Южной Осетии и признании ее независимости поддержали даже оппозиционеры, находившийся в те дни в заключении. Вслед за Москвой Цхинвал признали еще четыре страны: Никарагуа, Венесуэла, Науру и Сирия. Еще две – Вануату и Тувалу – на старте приветствовали выбор Южной Осетии, но передумали в 2021–2022 гг.
В 2025 г. правительство Грузии решило ликвидировать временную администрацию Южной Осетии, назвав ее создание одной из причин пятидневной войны в августе 2008-го. Местные политики по-прежнему высказывают надежды на возвращение отделившейся территории. Цхинвал называет эти заявления «неуместными», а Россию – «единственным реальным гарантом мира и безопасности в Южной Осетии».
Разорвав отношения с Тбилиси, Южная Осетия вынуждена сама себя обеспечивать. Республика граничит только с двумя странами: на севере – с Россией (протяженность рубежей примерно 74 км), а на юге, востоке и западе – с Грузией (375 км). Проще говоря, торговля с ней идет только через территорию РФ. Расчеты также производятся в рублях.
На сегодняшний день около трети территорий гористой республики отведены под сельхозугодья (общая площадь Южной Осетии – 3900 кв. км). Там выращивают ячмень, пшеницу, овес, кукурузу, фасоль, виноград и фрукты. Значительная часть урожая становится сырьем для местных производств. В Южной Осетии работают 11 промышленных предприятий, в том числе Юго-Осетинская типография (печатает местные газеты), Багиатский наливочный завод (выпускает минеральные воды «Багиата» и «Дзау») и Цхинвальский завод пива и фруктовых вод (разливает сладкие лимонады и алкогольные напитки). Во время презентаций местной продукции чиновники в основном говорят о натуральности и традиционности технологий.
При этом, по данным Государственной службы статистики Республики Южная Осетия, рабочими остаются только семь из 11 предприятий, а прибыль за 2025 г. показало лишь одно – частная швейная фабрика «БТК-4». По информации местной прессы, она входит «БТК групп», которая поставляет обмундирование для вооруженных сил и сотрудничает с крупными госкомпаниями: РЖД, «Газпромом», «Аэрофлотом» и «Роснефтью».
Во время пандемии на «БТК-4» шили защитные многоразовые комплекты, а после ее завершения предприятие занимается спецодеждой и формой (прибыль за 2025-й составила 187 млн руб.). За прошлый год южноосетинские швеи выпустили 110 000 курток и почти 113 000 рукавиц.
По подсчетам Госслужбы статистики Южной Осетии, за 2025 г. на продукты и овощи пришлось почти 16% местного экспорта, на текстиль – около 15%. Это его крупнейшие статьи. Торговый представитель Южной Осетии Таймураз Гогинов подтверждает, что в Россию в основном поставляют пиво, винно-коньячные и текстильные товары.
На основании Соглашения о режиме торговли товарами Москва и Цхинвал не применяют таможенные пошлины, а также налоги и сборы, аналогичные им. Однако режим не является полным и содержит ряд исключений – в частности, для сахара, спирта и табачных изделий.
В 2021 г. представители «БТК-4» отмечали, что для свободного ввоза продукции в Россию им необходим сертификат страны происхождения товара СТ-1. При мелкой партии его получение может оказаться дороже самой пошлины, возможны и проблемы с оформлением. «Долгое время мы беспрепятственно оформляли документы, но в какой-то момент получили претензии со стороны таможенной службы РФ в связи с некорректным оформлением документов. Компанию “БТК-групп” оштрафовали на сумму 6,8 млн руб.», – рассказывали менеджеры «БТК-4» местным газетам.
По данным Госслужбы статистики республики, Москва – главный, но не единственный торговый партнер Южной Осетии. Например, в 2024 г. третьи страны поставили в республику товаров на 671 млн руб., а 2021-м – закупили у нее продукции почти на 5 млн. Сборники не называют конкретных участников торговли, но речь может идти о государствах ЕАЭС, интегрированных в таможенное пространство России.
В целом экспорт за последние годы не превышал 3 млрд руб., а импорт в среднем составлял 6 млрд руб. В 2025 г. Южная Осетия поставила рекорд, закупив продукции свыше чем на 18 млрд руб.: в частности, топливно-энергетических товаров было импортировано почти на 11 млрд руб. По отчетам, республика также ввозит продовольственные товары, одежду и обувь.
Несмотря на стабильный рост доходов, на конец прошлого года ВВП республики составлял всего 8,7 млрд руб. Если перевести эту сумму в доллары и грубо разделить на число жителей (на 2025 г. – 58 801 человек), то показатель на душу населения выйдет около $1910. Это выше, чем в секторе Газе и Сомали, но ниже, чем в Гондурасе и Никарагуа.
Для сравнения: ожидается, что ВРП Северной Осетии – Алании в 2026 г. превысит 400 млрд руб. (население региона – около 678 800 человек). Республика находится в центре сухопутных транспортных сообщений между странами Востока и Европы, и по ее территории проходят два магистральных автомобильных пути через Главный Кавказский хребет.
Из-за ограниченного торгового потенциала и повреждений инфраструктуры (после пятидневной войны Цхинвал фактически остался без коммуникаций) Южная Осетий нуждается в помощи.
В 2008-2025 гг. между республикой и Россией подписаны свыше 100 соглашений – например, договоры о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи (2008), совместной охране госграницы (2009; проект реализуется Пограничным управлением ФСБ России), союзничестве и интеграции (2015) и др.
В мае 2026 г. стороны подписали почти всеохватный Договор об углублении союзнического взаимодействия. Он позволит России и Южной Осетии постепенно синхронизировать правовые нормы, социальные сферы, походы к инвестициям, а также телекоммуникации, энергетические и транспортные системы. Такой опыт не в новинку: в 2010 г. Минфин и Федеральное казначейство РФ консультировали местные органы власти по организации нормального бюджетного процесса – помогали сблизить методологию учета с российской.
Значительная часть помощи оказывается в денежном виде. Россия финансирует власти Южной Осетии по нескольким каналам, в том числе через прямые перечисления в бюджет (как ранее пояснял Владимир Путин, эти деньги идут на зарплаты и поддержание зданий) и через инвестиции на восстановление объектов инфраструктуры.
По информации Госслужбы статистики Южной Осетии, в 2013–2025 гг. Россия перечисляла в бюджет республики в среднем по 6,9 млрд руб. и обеспечивала 79–94% доходов. Например, наименьший транш – 5,7 млрд руб. – провели в 2014-м, а наибольший – 8,2 млрд руб. – в 2016-м.
«Ведомости» изучили законопроекты и новости на местных официальных порталах и попробовали оценить примерный объем перечислений в бюджет Южной Осетии за все годы ее независимости: речь может идти примерно о 120 млрд руб. (безвозмездные перечисления Северной Осетии – Алании из федерального бюджета за этот же период в разы больше).
В разные годы помощь также оказывали города и коммерческие компании. «Газпром» потратил не менее 10 млрд руб. на газопровод Дзуарикау – Цхинвал, а правительство Москвы – около 2 млрд руб. на строительство микрорайона «Московский». В 2025 г. президент России Владимир Путин выделил по 1 млн руб. селам и школам Южной Осетии по случаю 80-летия Победы в Великой Отечественной войне «из своего резервного фонда».
Исходя из справочников статистики, благотворительные пожертвования в счет Южной Осетии переводили и негосударственные организации. Например, в 2023 г. они выделили республике 10 млн руб., а в 2022-м – почти 15 млн руб.
В наши дни первое, что вспоминается при упоминании Осетии, – осетинские пироги. Они распространены как в Северной, так и в Южной. Но по разные стороны границы рецепты различаются: в России предпочитают тонкое тесто, соседи – более плотный и сытный вариант. Первые отличия в менталитете, разговорной речи и культуре между северными и южными осетинами зафиксировали еще в XIX в., говорят исследователи из Института социологии ФНИСЦ РАН.
Несмотря на это, связи между регионами остаются сильными. За последние 10 лет жители Южной Осетии совершили почти 1,5 млн поездок в Россию (в среднем – 25 на одного жителя республики, или 0,5-2,2% от всех въездов на территорию РФ). Россияне ответили им почти 4 млн визитов.
Важной частью гуманитарного обмена между Москвой и Цхинвалом стал спорт (в особенности по части вольной борьбы). Это можно проследить, изучив биографии атлетов и парламентариев Южной Осетии. На территории России тренерами работали или получили звания мастеров спорта РФ как минимум четверо депутатов республики: Азамат Бекоев (бокс), Алимбег Сиукаев (самбо), Эльдар Ахмедов и Руслан Хубежты (вольная борьба). Роберт Тубаев возглавлял местный «Дворец спорта "Олимп"» (2016-2024), открытый под эгидой Благотворительного фонда Алины Кабаевой.
Наиболее ярким примером тесной связи является олимпийский чемпион Сослан Рамонов, который родился в Цхинвале в 1991 г. и взял золото Игр в Рио-де-Жанейро в 2016-м под флагом РФ. На стадионе он развернул сразу два стяга – России и Южной Осетии. Главный тренер нашей сборной по вольной борьбе среди спортсменов до 23 лет (U-23) Анатолий Маргиев также уроженец Южной Осетии.
Также Москва и Цхинвал на протяжении веков помогают друг другу во время военных конфликтов. В 2025 г. первый замруководителя администрации президента России Сергея Кириенко говорил, что жители Южной Осетии участвуют в спецоперации на Украине и вместе с россиянами «защищают нашу общую родину».
Ранее в миротворческий батальон от Северной Осетии – Алании, обеспечивший покой в зоне грузино-осетинского конфликта в 1990-2000-е, входили нынешние парламентарии Южной Осетии: Алан Тадтаев (1992-1998, 2003-2008), Арсен Квезеров (1996-1998), Андрей Багаев (2000-2002) и Эльдар Ахмедов (1999-2001).
Политические связи Цхинвала с Россией очевидны. В 2019 г. власти Южной Осетии даже назвали одну из центральных улиц столицы – Московскую – в честь Путина. При этом в республике действовал «ценз оседлости»: политики могли попасть в высшее руководство Южной Осетии, только если владели государственным языком и проживали в ней не менее 10 лет. Эта норма помогала поддерживать самостоятельность местной элиты. Сейчас планируется снять «территориальные» ограничения на государственные и муниципальные должности для граждан РФ и Южной Осетии – это может изменить расклад сил.
На данный момент в правительстве Южной Осетии и руководстве его аппаратом только трое родились за пределами республики (16%), но почти все получили образование в России (79%) – изучали разные дисциплины, от русистики в Новгородском государственном пединституте (и. о. министра образования и науки Римма Плиева) до юриспруденции в Голицинском пограничном институте ФСБ РФ (глава администрации президента Константин Джиоев).
Более половины (53%) также имеют опыт работы на территории России. Например, председатель правительства Южной Осетии Марат Камболов, который после перехода Алана Гаглоева в Кремль исполняет обязанности президента республики, возглавлял НИЦ «Курчатовский институт» (2021-2025) и являлся замминистра образования и науки России (2010-2014), а его заместитель Алан Джиоев работал в Государственной налоговой инспекции и Федеральной службе по контролю за оборотом наркотиков РФ (он покинул силовые структуры в звании подполковника полиции).
Министр обороны Южной Осетии Юрий Яровицкий – генерал-лейтенант российской армии. Он принимал участие в военных операциях на Северном Кавказе (1994-1995), в Сирии (2015-2016), а также был главным военным советником в Никарагуа (2020-2025). Замруководителя аппарата правительства Южной Осетии Мурат Дзудцов в свое время работал в аппарате Госдумы РФ (был помощником депутата в 2002-2006 гг.), а глава МИД Ахсар Джиоев занимал должность советника в посольстве республики в Москве.
Из 19 членов правительства и руководителей его аппарата двое отмечены знаковыми российскими госнаградами: Марат Камболов удостоен орденов Дружбы (2012) и «За заслуги перед Отечеством» II, III и IV степеней (2014, 2018 и 2026), а Юрий Яровицкий – орденов Мужества (1995), «За военные заслуги» (2007), Святого Георгия IV степени (2016) и медали ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.
Если ориентироваться на официальные биографии, то наименее связан с Россией министр внутренних дел Эрислав Мамиев. Он родился в Цхинвале и планомерно продвигался по карьерной лестнице в южноосетинском МВД.
В парламенте Южной Осетии похожая ситуация. В нем в основном заседают коренные жители (91%), но образование в России получили чуть менее половины (47%). Рабочие связи с Россией имеют или имели около трети депутатов (32%). В частности, зампред комитета по экономике, малому предпринимательству и сельскому хозяйству Александр Плиев работал над NLP-проектами для компании «Ритех» (резидент Сколково), а глава комитета по внешней политике и межпарламентским связям Заза Дриаев ранее руководил производством Самарского винного завода и Неклюдовским спиртовым заводом.
Последние выборы в парламент прошли в июне 2024 г. Все главные кандидаты выступали за сближение с Москвой, но предлагали разные методы и темпы. Большинство мест в ходе голосования получила партия «Ныхас» (считается сторонницей «глубокой интеграции с экономикой» Россией и Северной Осетией – Аланией) и самовыдвиженцы – десять и девять кресел соответственно (из 34). Партия «Единая Осетия», которая настаивает на скорейшем объединении Южной и Северной Осетий в составе России, получила семь мест.
Материал подготовлен при участии Дениса Куренева и Артема Косенка.
