Проблема инфляции находится на стороне предложения, и вряд ли с ней удастся справиться только денежно-кредитной политикой. Мягкая бюджетная политика, которая проявляется в нарастающем дефиците консолидированного бюджета и росте расходов, мешает ЦБ снижать ставку более агрессивно. К таким выводам пришли эксперты на сессии Финансового конгресса ЦБ «Две опоры макростабильности».
Ставка вызывает «истерику» среди предпринимателей, которые говорят, что ее нужно снизить, отметил экономист, бывший председатель набсовета «Мосбиржи» Олег Вьюгин. По его словам, ситуация может развиваться в двух сценариях. «Первый такой – додавить инфляцию высокой ставкой. Но если при этом бюджетная экспансия продолжится и дефицит бюджета будет плохо управляемым, то эта политика приведет к системному кризису рано или поздно», – подчеркивает Вьюгин. Другой вариант – сдвинуть кривую ставок на будущее, как Минфин сдвинул проблему структурного дефицита, говорит он. «В этом случае тоже ничего хорошего не будет. Мы, скорее всего, получим стагфляцию – инфляцию, которая выбивается из рук, а ставка все равно останется достаточно высокой, и проблемы промышленности и спроса продолжатся», – подчеркивает Вьюгин.
По словам Вьюгина, нужно возвращаться к той идее, которая была заложена в бюджете на 2026 г. – заморозка расходов бюджета, которая ведет к снижению ставки до безопасного уровня.
За полгода прошлого года бюджет потратил 50% плана, за полгода 2026 г. – 54%, при этом 70% госзаказа уже оплачены и идут в экономику, отметил экономист, бывший министр финансов, экс-председатель правления банка «Открытие» Михаил Задорнов. По словам Задорнова, это серьезный бюджетный импульс. При этом приоритеты госрасходов не меняются последние три года – это оборона, социальная политика, субсидии (по статье «национальная экономика»).
В то же время давление испытывают и региональные бюджеты, отметил Задорнов. Прошлый год они закончили с суммарным дефицитом 1,6 трлн. При этом, если не предпринимать никаких действий, он может вырасти в этом году до 2 трлн руб., считает эксперт. «Сейчас регионы и Минфин пытаются сократить дефициты бюджетов до 1 трлн руб. разными инструментами, но это вряд ли им удастся. Доходы у устойчивых регионов, не сильно зависящих от дотаций, доходы упали на 20–30%, у Кузбасса – на 40%», – подчеркнул он.
Консолидированный бюджет движется к дефициту в 3,5% ВВП – его финансирование реализуемо за счет подтягивания внутренних займов, считает Задорнов.
По предварительным данным за 5 месяцев, дефицит федерального бюджета составляет около 6 трлн руб. (примерно 2% ВВП). Июнь и июль для бюджета будут профицитными благодаря выплатам по налогу на добычу полезных ископаемых (НДПИ) в июле, а также дивидендам Сбера и ВТБ (около 600 млрд разового поступления), отметил Задорнов. По его словам, Минфин будет пытаться в конце года удержать пределы дефицита, который образовался за полгода, но вряд ли сможет это сделать. Экономист считает, что часть доходов не будет собрана, особенно в нефтегазовой части. К концу года дефицит может приблизиться к 7 трлн руб., прогнозирует экономист. Осенью Минфину придется представить возможные действия по финансированию возросших расходов, в том числе, возможно, за счет налоговых решений, полагает Задорнов.
Модератор сессии, зампред ЦБ Алексей Заботкин процитировал Стэнса Мориса, который был директором бюджетного бюро США во второй половине 1950-х годов. Ему приписывают высказывание: «Бюджет – это искусство равномерно распределять разочарования», отметил Заботкин. Он добавил, что при этом политике – с 1953 г. по середину 1960-х годов – дефицит федерального бюджета превысил 1% ВВП только однажды – в 1959 г. (составил 2,5% ВВП). Ситуацию с российским бюджетом Заботкин не стал комментировать.
Директор Института экономики РАН Михаил Головнин в ходе сессии отметил, что рост расходов расширенного правительства (консолидированный бюджет и бюджеты фондов) не сильно превышает то, что было в предыдущие шоки в России – он составляет 35–37% ВВП. При этом ситуацию отличает то, что доходы падают, и это вызов для властей.
Еще один вызов – внешний долг, считает Головнин. И хотя внешний долг сокращается, а внутренний составляет порядка 14% ВВП, растут издержки его обслуживания. Сейчас реальная ставка по гособлигациям составляет 9–10%, отметил он. «Последнее решение Минфина занять 9 млрд руб. под 16% – это очень плохой сигнал, который означает, что нет понимания, как бюджетная политика войдет в рамки разумного», – считает Вьюгин. Рынок показывает сейчас, что органы бюджетной политики идут вразрез со здравым смыслом, полагает эксперт.
Задача обеспечения устойчивого экономического роста заключается в том числе в том, чтобы завершился структурный сдвиг экономики. «И вряд ли он может завершиться при низких темпах экономического роста. Скорее у нас есть опасность попадания в затяжную рецессию», – полагает Головнин.
Гораздо большая роль долгосрочного финансирования экономики должна быть реализована через финансовые рынки –
через рынки капитала и ценных бумаг, отметил Заботкин. Они являются более эффективным инструментом долгосрочных сбережений, чем банки, так как срок депозитов не может превышать 10 лет, напомнил зампред ЦБ. Долгосрочное финансирование нужно привлекать через облигации, добавил он.
Развитые финансовые рынки бывают только в странах с низкой инфляцией, подчеркнул Заботкин. При высокой инфляции инвесторы не финансируют долгосрочные сбережения. Те, кто верят, что ЦБ будет поддерживать положительную реальную ставку, будут держать средства на депозитах в национальной валюте. «Те, кто даже в это не верит, будут держать сбережения в валюте, как большинство граждан РФ делало до 2014 г.», – подчеркнул Заботкин. В этом смысле обеспечить ценовую стабильность важно и для развития финансовых рынков.
Для денежных властей важно различать, является ли ситуация разовым шоком или длительным, считает заведующий кафедрой микро- и макроэкономического анализа экономического факультета МГУ Филипп Картаев. «Если разовый, то центральные банки могут не повышать ставки, потому что после разового шока инфляция все равно вернется к целевым ориентирам», – считает он. Если это длительный шок, то он приведет к росту инфляционных ожиданий и негативным последствиям для инфляции, отмечает Картаев. Это нетривиальная задача для центрального банка, резюмировал эксперт. Сейчас в России длительный негативный шок на стороне предложения, поэтому реакция ДКП должна быть жесткой, полагает экономист.
