Выставка с сюрпризом Смелые эксперименты знаменитых мастеров и их учеников
В Музее русского импрессионизма открылась выставка "Школа Званцевой: лаборатория модернизма". Картины знаменитых преподавателей Льва Бакста, Кузьмы Петрова-Водкина, Мстислава Добужинского соседствуют с работами их учеников, среди которых Марк Шагал, Михаил Матюшин. Экспозиция с сюрпризом — известные художники раскроются с совершенно неожиданной стороны. Для посетителей приготовили интересные интерактивные зоны.
Елизавета Званцева — ученица Ильи Репина, ее называют "жестокой музой" мастера. "Живописец был покорен ее личностью, красотой, влюбился без памяти, писал ей письма, часто пикантного содержания, чем очень смущал девушку. И она сбежала в мастерскую Павла Чистякова, а потом с двоюродным братом Константином Сомовым уехала в Париж знакомиться с французскими частными академиями", — рассказывает куратор выставки Вера Рябинина.
Вернувшись в Москву, Званцева в 1899 году открыла художественную школу, пригласив преподавать самых модных и радикальных для того времени мастеров: Валентина Серова, Константина Коровина, Николая Ульянова. В 1906-м перебралась в Петербург и продолжила это дело там, тоже в сотрудничестве с известными живописцами, среди которых были Лев Бакст и Мстислав Добужинский.
"Школа просуществовала до весны 1917-го. Несколько раз переезжала, менялись учителя. В 1910-м Бакст уехал в Париж работать вместе с Дягилевым над его антрепризами "Русские сезоны", и его заменил Кузьма Петров-Водкин", — отмечает куратор.
В экспозиции четыре раздела. Встречают посетителей самые типичные в хорошем смысле слова "званцевские" картины, демонстрирующие стилистическую общность учеников, которая легко считывалась и современниками.
"Характерные черты — декоративность, яркая экспрессия цвета, стилизация натуры, а не копирование ее. Это созвучно тому времени, актуально, но без резкого крена влево, как у авангардистов, которые "сбрасывали всех с парохода современности". Наши герои, наоборот, крепко держатся за традицию, чувствуют родство с искусством прошлых эпох, но и обновляют художественный язык", — поясняет Рябинина.
В этом зале — картина внучатой племянницы Михаила Лермонтова Надежды Лермонтовой, талантливой и любимой ученицы Бакста. Это портрет ее сокурсницы Варвары Климович-Топер, которая очень рано умерла и не оставила картин.
Яркий декоративный натюрморт Софьи Дымшиц-Толстой — графини-авангардистки, супруги Алексея Толстого. "Очевидно знакомство автора с европейским искусством — она изучала живопись в Париже. Явная перекличка со знаменитой картиной Анри Матисса "Красные рыбки" (хранится в ГМИИ имени Пушкина). Но своих рыбок Толстая написала на год раньше французского мастера", — рассказывает куратор.
Три раздела посвящены знаменитым педагогам: "Метод Бакста", "Метод Петрова-Водкина" и "Метод Добужинского". В этих залах — работы учителей и их студентов.
Мстислав Добужинский преподавал в школе Званцевой рисунок обнаженной натуры, хотя известен пейзажами петербургских окраин, и на учеников именно они оказали влияние. Это хорошо видно в работах его студентки Раисы Котович-Борисяк. В одной из ее картин — прямая цитата из Добужинского. Интересны жанровые эксперименты художницы — она вписывает библейских персонажей в петербургские пейзажи.
Марк Шагал тоже обращается к евангельским сюжетам, но вводит национальную еврейскую линию. "Не исключено, что эта идея подсказана Львом Бакстом, который сам в молодости пытался провернуть подобное, но для его времени это оказалось слишком радикально. А от Добужинского Шагал мог перенять отношение к городскому пейзажу как к атмосферному произведению, полному мистики", — отмечает Вера Рябинина.
Редкая работа — портрет еврейского священника (коэна) кисти ученика школы Званцевой Мейера Шейхеля. "Яркий представитель не только русского авангарда, но и французской живописи эмигрировал в Париж. Умер в концлагере Освенцим, а его холсты были уничтожены как дегенеративное искусство", — говорит куратор.
На выставке гостей ждут открытия. Например, в разделе, посвященном Баксту, центральное место занимает картина "Купальщики Лидо". В ней нет ничего типично бакстовского — изысканного, рафинированного, чувственного. Напротив этого полотна для сравнения помещены привычные нашему взгляду его эскизы к театральным костюмам.
"Бакст принципиально не учил студентов тому, что умел сам, а преподавал им современное искусство, каким он его понимает. Мастер настаивал на том, что искусство должно быть искренним, динамичным, ярким, экспрессивным, характерным. Идеал он видел в греческой архаике, памятниках Древнего Египта", — рассказывает Рябинина.
В этом зале — и самый известный прижизненный портрет Марины Цветаевой, написанный в Коктебеле ученицей Бакста Магдой Нахман и долгие годы считавшийся утраченным. У художницы очень интересная судьба. Она родилась под Петербургом в интеллигентной, респектабельной семье. После революции вышла замуж за индийского политического деятеля, уехала с ним в Германию. Дружила с Набоковым, написала несколько портретов его семьи. С приходом Гитлера к власти для еврейки Нахман жизнь в этой стране стала опасной, они с мужем эмигрировали в Индию, где Магда стала маленькой леди художественного мира Бомбея. Многие ее произведения хранятся за границей.
В разделе "Метод Петрова-Водкина" выделяется яркий автопортрет Юлии Оболенской в красном платье на фоне крымского пейзажа. Здесь и несколько работ самого ментора.
"Именно Бакст рекомендовал Кузьму Петрова-Водкина на свое место, оценив его как художника. Но педагоги они очень разные. Школа Бакста эмоциональная, стихийная, ориентированная на субъективность. А Петров-Водкин внедрил систему, дисциплину. Бакст опасался, что ученики Петра-Водкина станут академистами. Однако писали они все по-разному", — отмечает Рябинина.
В начале экспозиции для посетителей устроили три интерактивные зоны, посвященные знаменитым педагогам школы Елизаветы Званцевой.
