Верховный суд России (ВС) подготовил проект постановления о внесении изменений в действующие разъяснения по делам о краже, грабеже и разбое. Документ учитывает изменения законодательства последних лет, включая появление цифрового рубля и иных цифровых активов, а также обобщает вопросы, возникшие в судебной практике.
В ходе заседания пленума под председательством главы ВС проект был одобрен.
Наиболее заметное нововведение - это уточнение перечня имущества, которое может выступать предметом хищения. Пленум предлагает указать, что к предмету кражи, грабежа, разбоя и иных форм хищения относятся не только вещи, наличные деньги и документарные ценные бумаги, но и безналичные денежные средства, включая цифровые рубли, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права и цифровая валюта.
В поправках также содержатся новые разъяснения относительно случаев, когда злоумышленник использует обман или злоупотребление доверием не для непосредственного завладения имуществом, а лишь для получения доступа к нему. Если само изъятие имущества происходит тайно, такие действия должны квалифицироваться как кража, говорится в проекте.
Кроме того, ВС предлагает закрепить, что кража и грабеж считаются оконченными тогда, когда имущество изъято и виновный получает реальную возможность распоряжаться им по собственному усмотрению. Для безналичных денежных средств предлагается специальное правило: преступление считается оконченным с момента списания денег со счета владельца либо электронного кошелька, если этим ему причинен ущерб.
В документе в том числе прописано, что необходимо подтвердить сложившийся подход, согласно которому тайное списание средств с использованием чужой банковской карты, персональных данных или иной конфиденциальной информации без воздействия на банковские системы следует квалифицировать как кражу с банковского счета. Аналогичная квалификация должна применяться и в случаях, когда необходимые данные были получены в результате обмана или злоупотребления доверием.
Кроме того, ВС хочет закрепить правило о квалификации серийных списаний денежных средств. Если злоумышленник в рамках единого умысла неоднократно списывает деньги с одного или нескольких счетов потерпевшего, такие действия должны рассматриваться как единое продолжаемое хищение. При этом квалификация будет зависеть от общей суммы похищенного.
Поправки затрагивают и практику применения статьи 158.1 УК РФ о мелком хищении лицом, ранее подвергнутым административному наказанию. Судам предлагается более тщательно проверять обстоятельства привлечения лица к административной ответственности, включая вступление постановления в законную силу, его исполнение и соблюдение сроков, предусмотренных КоАП. Если соответствующие обстоятельства препятствуют рассмотрению дела, суд сможет вернуть материалы прокурору.
Поправки выглядят логичным продолжением общей легализации цифровых прав и цифровой валюты в российском праве, говорит юрист White Stone Елизавета Лобутева. Если законодатель постепенно допускает их использование в отдельных регулируемых моделях, уголовное законодательство также должно отвечать на вопрос, как защищать такие активы от хищения. Поэтому разъяснение ВС фактически устраняет спор о том, может ли цифровая валюта быть предметом кражи, грабежа или разбоя, замечает она.
Зарубежная практика, по словам Лобутевой, показывает, что цифровые активы давно стали объектом не только кибермошенничества, но и классической насильственной преступности. Так, во Франции в 2025 г. широко обсуждалась серия похищений и нападений на криптопредпринимателей и членов их семей с требованием передать криптовалюту нападающим или выплатить выкуп в криптоактивах. Таким образом, продолжает эксперт, противоправное завладение цифровыми активами может происходить не только через технический взлом или мошенничество, но и через традиционные формы преступного воздействия – угрозы, насилие, вымогательство, грабеж, разбой и похищение людей. Поэтому адаптация уголовно-правовых разъяснений под цифровые активы выглядит не просто технической поправкой, а необходимой реакцией на потенциальное противоправное поведение, резюмировала Лобутева.
Вопрос о признании криптовалюты предметом хищения остается дискуссионным на протяжении более десяти лет – до законодательных изменений 2026 г. суды различных инстанций не имели единой позиции относительно правового режима цифровой валюты, что напрямую влияло на квалификацию деяний и в ряде случаев ставило под сомнение саму возможность уголовного преследования, пояснил руководитель уголовной практики Адвокатского бюро «А-ПРО» Андрей Яковлев.
Вместе с тем, задолго до внесения поправок в УК РФ и принятия обновленной редакции постановления Пленума ВС, суды де-факто признавали криптовалюту имуществом в целях применения норм главы 21 УК РФ, отмечает юрист. Таким образом, новеллы 2026 г. не сформировали принципиально новую правовую позицию, а лишь легализовали и унифицировали уже сложившуюся практику привлечения к ответственности за незаконное завладение криптовалютой, обеспечив тем самым единообразие судебного подхода, считает Яковлев.
