Конфликт в Эфиопии рискует перерасти в большую войну с перспективой перекройки государственных границ стран региона. К таким выводам 21 октября пришли эксперты на круглом столе Российского совета по международным делам (РСМД) «Обострение в Эфиопии: угроза эскалации регионального конфликта на Африканском Роге».
Общий тон дискуссии задал профессор теории и истории международных отношений факультета гуманитарных и социальных наук РУДН Кассае Ныгусие Вольде Микаэль. Он напомнил, что текущий конфликт в Эфиопии возобновился после того, как «Народный фронт освобождения Тыграя» (НФОТ) и шесть других этнических группировок объявили в сентябре о военном союзе для борьбы с центральным правительством. А это, по его мнению, отражает существующий в стране глубокий раскол на этноконфессиональной основе, который не удалось преодолеть за годы правления Абыя Ахмеда (премьер-министр с 2018 г.) и его Партии процветания, контролирующей 438 из 547 мест в нижней палате парламента.
Как отметил Кассае Ныгусие, предпосылки для межэтнических столкновений в Эфиопии возникли еще в XX в. в монархический и последующий социалистический периоды (после свержения монархии в стране с 1975 по 1991 г. действовала военная администрация, а затем однопартийная социалистическая республика), когда власти и местная интеллигенция пытались инкорпорировать западные капиталистические, а затем социалистические идеи на африканскую почву без учета специфики региона. «До сих пор в Эфиопии не сформировалась единая объединяющая всех национальная идея. В школах не преподается единая история, а учебный процесс в штатах обособлен и ведется на своих локальных языках. Поэтому риск демонтажа единой государственности и образования на его месте отдельных национальных государств вполне реален. Однако этот процесс, скорее всего, займет много времени и произойдет с учетом интересов региональных и внерегиональных игроков, а также транснациональных компаний», – предупредил международник.
Но не все участники круглого стола согласились с прогнозами докладчика. Так, эксперт Центра Африки Российского института стратегических исследований (РИСИ) Иван Копытцев обратил внимание, что противостоящий федеральным силам НФОТ более не обладает тем военным и политическим потенциалом, какой он имел в период своего доминирования в Эфиопии с 1991 по 2018 гг. Эта группировка даже не занимает доминирующую роль в штате Тыграй после перехода многих ее влиятельных командиров на сторону центрального правительства, напомнил политолог. Результатом этого стало формирование 19 октября в регионе лояльной Аддис-Абебе временной администрации, контролирующей многие крупные населенные пункты.
Заместитель директора Центра анализа стратегий и технологий Максим Шеповаленко, наоборот, рассказал о постепенном конструировании в Эфиопии эфиопской политической нации и побочным эффектом этого процесса, по его мнению, стала военно-политическая экспансия Аддис-Абебы на сопредельные страны. Речь, в частности, идет об Эритрее, с которой у Эфиопии с момента признания эритрейской независимости в 1993 г. сложились непростые отношения. Успех Эфиопии на внешнем контуре отражает ее возросшие экономические и военные возможности, добавил эксперт: «По темпам роста ВВП Эфиопия занимает лидирующие позиции в мире, несмотря на внутренние конфликты, и успела перехватить у соседней Кении роль экономического локомотива Восточной Африки. Страна также обладает боеспособной, опытной и единой армией численностью до полумиллиона человек, с современным не только по африканским, но и мировым меркам вооружением».
На фоне относительных успехов федеральных войск в Эфиопии эксперты признали опасность сползания конфликта в сопредельные страны. С начала внутриэфиопского кризиса 20 сентября Аддис-Абеба обвиняет Эритрею в поддержке эфиопских повстанцев и даже выслала эритрейского посла из страны. Власти соседней страны отрицают эти обвинения, более того, призвали международное сообщество принять «сдерживающие меры», чтобы не допустить силового выхода эфиопской армии к побережью Красного моря.
Как рассказал «Ведомостям» Копытцев, эфиопо-эритрейский конфликт развивается как на личном уровне лидеров двух государств, так носит и структурный характер. Во-первых, нынешний эритрейский президент Исайяс Афеворки не воспринимает эфиопского премьера в качестве равноценного себе авторитетного руководителя. Во-вторых, Асмэра опасается внешней экспансии соседнего государства в регионе, поэтому она всячески препятствует выходу Эфиопии к побережью, хотя этот вариант потенциально сулил бы обеим сторонам экономические выгоды. Наконец, эритрейское руководство опасается, что функционирование по соседству относительно успешной федеративной республики может стать опасным примером для собственных граждан, рассуждает эксперт.
Несмотря на подписанный в 2018 г. в Асмэре эфиопо-эритрейский мирный договор, стороны до сих пор не институционализировали документ и не урегулировали все споры, заметила доцент факультета мировой политики МГУ им. Ломоносова Наталья Пискунова. Поэтому горячая фаза конфликта между ними – вопрос времени, уверен эксперт. По ее мнению, это противостояние усугубляет и наличие у крупных внерегиональных государств своих интересов. В частности Катара, Турции, а также Израиля, которые пытаются укрепить свои позиции в районе Красного моря – важного морского логистического узла, добавил эксперт.
По словам Шеповаленко, Эритрея не обладает сопоставимыми с Эфиопией вооруженными силами и в случае войны эфиопская армия, вероятно, попытается взять под свой контроль порт Асэб. «Для избежания такого сценария Асмэре стоит искать точки соприкосновения с Аддис-Абебой, например предложить совместное использование Асэба по формуле кондоминиума», – рассуждает аналитик.
Как отметил старший научный сотрудник Центра изучения стран Северной Африки и Африканского Рога РАН Станислав Мезенцев, в потенциальном военном противостоянии Эритрея, вероятно, потерпит поражение из-за структурных проблем и рискует даже потерять свою независимость.
БРИКС потенциально может стать площадкой для урегулирования эфиопо-эритрейского конфликта, допустил младший научный сотрудник Центра изучения африканских стратегий БРИКС Института Африки РАН Максим Гришенькин. С другой стороны, продолжает эксперт, участники организации до сих пор не сформировали единого мнения относительно кризиса на Африканском Роге: либо игнорируют его, либо занимают равноудаленную позицию. Кроме того, миротворческая институциональная база в этом формате по-прежнему неразвита, заключил он.
