Все больше иностранных студентов хотят получить образование в России, но учиться в российских университетах непросто, поскольку у нас серьезное образование, говорит замглавы Минобрнауки России Константин Могилевский. В интервью РИА Новости он рассказал о грантах для талантливых абитуриентов, едином экзамене по русскому языку для иностранцев и переходе на новую модель высшего образования. Беседовала Анна Коновалова.
— Константин Ильич, расскажите, как проходит прием иностранных абитуриентов в российские вузы в этом году. Изменилась ли география, от граждан каких стран заявлений поступает больше всего?
— Интерес к российскому университетскому образованию у зарубежной молодежи устойчиво растет. За последние пять лет число иностранных студентов в нашей стране увеличилось на 25 процентов, при этом более чем три четверти из них обучаются в российских вузах на платной основе.
На сегодня заявления на поступление подали более ста тысяч иностранных граждан. Тут надо обозначить, что приемная кампания на платное обучение еще в самом разгаре, фактически она будет продолжаться до конца сентября. Вообще сентябрь — это, можно сказать, основной месяц для приема иностранцев на обучение, потому что, помимо активной фазы платного приема, в сентябре осуществляется и прием по квоте российского правительства.
Традиционные регионы наших иностранных абитуриентов — страны СНГ, Китай, Индия, Юго-Восточная Азия. Растет количество студентов из Африки. Есть студенты, которые приезжают к нам из Латинской Америки. В общем, страны мирового большинства. Если же говорить в целом, то сегодня в наших университетах учатся студенты из 182 стран мира, это более 422 тысяч с учетом всех уровней высшего образования.
Данные по иностранному приему по итогам текущей кампании будут у нас в декабре, но без учета ординатуры и аспирантуры, прием в которые заканчивается в конце ноября. Окончательная цифра с учетом всех уровней образования формируется в мае, после публикации Росстатом данных по приему в аспирантуру. Но уже очевидно, что тренд на увеличение количества зарубежных студентов в наших вузах сохранится.
— Китай является одним из ключевых партнеров России во многих сферах, в том числе в науке и образовании. Каких результатов удалось достичь за время проведения перекрестных Годов образования между Россией и Китаем?
— Договоренности наших лидеров, президента России Владимира Путина и председателя КНР Си Цзиньпина, о проведении перекрестных годов дают возможность проявить весь спектр и потенциал наших отношений в сфере образования, наметить здесь точки роста, поддержать конкретные проекты. Программой годов предусмотрена реализация около 400 мероприятий. Наш флагманский проект — совместный университет МГУ имени М. В. Ломоносова и Пекинского политехнического института (МГУ-ППИ) в Шэньчжэне, в следующем году ему исполняется десять лет. Сейчас обсуждается строительство его нового корпуса, так как университет достиг своей предельной загрузки — его контингент вырос до пяти тысяч студентов, а интерес к университету среди китайских и российских студентов большой. В ноябре этого года планируется провести на базе университета Всекитайскую конференцию по русскому языку.
В период с января по сентябрь 2026 года проведено более 90 мероприятий из основного плана и плана рабочего секретариата. Не так давно прошел форум "Языки дружбы", состоялась первая конференция института фундаментальных исследований, созданного Московским университетом и Пекинским университетом, коллеги уже готовятся ко второй конференции. На ноябрь планируем проведение в Казани форума российских и китайских университетов технического профиля. Взаимодействуют между собой и вузы языкового профиля.
Сейчас идет мощнейшее взаимопроникновение научной и образовательной культуры двух стран. Сегодня в российских университетах обучаются более 62 тысяч китайских студентов. Плюс к этому 5 750 студентов из КНР приезжают к нам на стажировки и по обмену в рамках программ академической мобильности. В свою очередь в вузах КНР, по оценкам китайской стороны, обучаются около 28 тысяч россиян. И еще почти десять тысяч российских студентов в минувшем учебном году были приняты в китайских вузах по программам академической мобильности. Планируется, что к 2030 году суммарное число китайских и российских студентов, обучающихся перекрестно в университетах наших стран, увеличится до 100 тысяч человек.
Сегодня в Китае 45 совместных образовательных учреждений — институтов и колледжей в составе местных вузов. Мы занимаем порядка десяти процентов внутреннего рынка международных образовательных услуг Китая. Это много, и это, конечно, способствует тому, что китайская молодежь включается в российский образовательный контур.
Мы, конечно, заинтересованы в том, чтобы развивать образовательное сотрудничество на равноправных, паритетных, взаимовыгодных началах. Нам есть, чем поделиться с друзьями, и мы сами хотим учиться у них.
— А много чему есть поучиться?
— Безусловно. Китай сегодня — одна из ведущих мировых держав и в плане науки, и в плане технологий. Мы с вами говорим об образовании, но образование вплотную граничит с наукой. У нас, как и у китайцев, существует и быстро развивается сеть объектов научной инфраструктуры класса мегасайенс. В ходе серии визитов главы Минобрнауки Валерия Фалькова в Китай и визитов китайских коллег в Россию мы формируем планы по совместному использованию этих уникальных объектов.
Как вы знаете, в России завершено строительство установки СКИФ в Новосибирской области. Объекты этого класса есть и у китайцев, они похожие, но с чуть другими характеристиками. Для проведения одних исследований удобнее использовать китайский аппарат — HEPS, для каких-то удобнее наш. Кооперация здесь очень продуктивна. Установки такого масштаба по определению не могут работать только на одну страну. Наука интернациональна, и они созданы для решения задач, стоящих перед всем человечеством. Поэтому на своих установках мы, конечно, ждем научные коллективы из дружественных стран. И, думаю, исследования на базе СКИФа будут развиваться именно в таком интернациональном формате.
Нам важно, чтобы наше образовательное сотрудничество, подготовка кадров высокой квалификации продолжалась бы и в научном сотрудничестве между нашими странами, в научных открытиях, получении новых сведений о нашем мире.
— Существует мнение, что не стоит тратить бюджетные средства на обучение иностранцев. Как часто иностранные выпускники остаются работать в России?
— Считаю подобное мнение недальновидным и неглубоким. И, вообще говоря, мы больше зарабатываем, чем тратим. Я уже сказал о том, что большая часть иностранных студентов, более 300 тысяч, обучается в России за свой счет, на платной основе. Кроме того, что они платят за обучение, они живут в нашей стране, тратят здесь деньги. Очень приличные средства в нашу экономику поступают из-за рубежа благодаря тому, что приезжают студенты.
За счет российского бюджета обучаются порядка 100 тысяч студентов, примерно половина из них — это фактически наши соотечественники из стран СНГ, в основном русскоязычные люди, которые поступают на общих основаниях с нашими студентами, сдают ЕГЭ, внутренние испытания вуза. Поэтому не стоит судить, не разобравшись.
Во-вторых, невозможно быть мировой державой, отказываясь от роли образовательного лидера. Особенно сегодня, когда образование — это не просто знания и навыки, а мировоззрение, среда, в которой люди живут и проводят несколько, быть может, самых ярких лет своей жизни. И, если мы рассчитываем на то, чтобы Россию и дальше воспринимали как лидера в самых разных сферах жизнедеятельности, нам, конечно, нужно, чтобы молодые люди из разных стран хорошо понимали бы нашу страну, культуру, наши традиционные ценности. Это понимание останется с ними и тогда, когда они вернутся в свои страны, сохранив открытость и конструктивный настрой по отношению к нам.
Специальной нацеленности на то, чтобы иностранные выпускники оставались в России, у нас нет. Хотя порядка десяти процентов из них действительно остаются здесь, работают. В нашей стране, кстати говоря, студенты могут воспользоваться упрощенным порядком получения вида на жительство, а также и гражданства для тех, кто с отличием закончил российские университеты. Если выпускники, квалифицированные специалисты, которые хорошо учились, хотят здесь остаться и нашли работу — слава богу. Мы видим, что сегодня, в период рекордно низкой безработицы, квалифицированных специалистов зачастую не хватает. Есть экспертные оценки, что было бы рационально увеличить число остающихся работать в России до 20 процентов. Но в любом случае наша первостепенная задача — эти кадры подготовить.
– В чем вообще смысл привлечения иностранных граждан к обучению в российских вузах?
– Если взять, например, африканские государства – и представители стран Африки сами нам об этом говорят – Россия ведет себя на их родине без колониальных замашек. И в сфере образования тоже. В чем состоят эти неоколониальные замашки, которые практикуют западные страны? Они, как пылесосом, вытягивают талантливых людей из африканских стран к себе, учат и оставляют, используя в своих экономиках. У нас же подход другой. Мы хотим, чтобы люди выучились, вернулись к себе и дальше в силу того, что у них появилась, можно сказать, вторая родина, имели бы желание и возможность выстраивать взаимоотношения с Россией в дипломатии, бизнесе, науке и других сферах. Так эта работа выстроена еще с советских времен. Нам важно сохранить и развивать то наследие, которое нам досталось от предыдущих поколений.
Конечно, при этом мы – участники мировой конкурентной борьбы за таланты. Еще раз скажу, у нас иное понимание будущего талантливых иностранных выпускников, но при этом и мы хотим, чтобы у нас в университетах учились люди способные, мотивированные на получение глубоких знаний. Мы не заинтересованы в том, чтобы они приезжали просто числиться студентами. Как и нашим соотечественникам, так иностранцам, я бы сказал: поступил в университет – нужно учиться. Если не можешь или не хочешь учиться, ну, извини, пожалуйста, ты ошибся с выбором. Таких отчисляем. И основания для пребывания в России у них, соответственно, теряются. А учиться в наших университетах непросто, у нас серьезное образование.
Для иностранцев у нас действует квота: ежегодно выделяется 30 тысяч мест для абитуриентов из разных стран мира для обучения за счет правительства России. Размер этой квоты уже несколько лет остается неизменным. Необходимо пояснить, что эта квота никак не пересекается с бюджетными местами, предназначенными для россиян, она является абсолютно самостоятельным образовательным ресурсом правительства России.
Часть мест из этой квоты – и я считаю это большим нашим достижением – мы сопровождаем грантами. Квота дает бесплатное обучение, а грант, который назначается для действительно талантливых людей, победителей отборочных олимпиад, – это компенсация проезда из страны постоянного проживания к месту обучения в России при поступлении и обратно по завершении образования, обеспечение оплаты проживания в общежитии, медицинская страховка и небольшая стипендия. Те же американцы, англичане, французы, австралийцы, венгры уже давно практикуют предоставление грантовой поддержки, привлекая талантливую молодежь других стран. Нам же не хватало этого инструмента для того, чтобы конкурировать с ними.
– Кто может претендовать на грант? Что нужно сделать, чтобы его получить?
– Нужно участвовать в олимпиадах. На сегодняшний день министерством установлена олимпиада Open Doors, ее проводит ассоциация "Глобальные университеты". И победители, и призеры этой олимпиады являются претендентами на грантовую поддержку. Возможно, в дальнейшем список этих олимпиад будет расширяться.
– Планирует ли министерство увеличивать количество иностранных студентов в ближайшие годы, и до какого уровня хотелось бы довести этот показатель?
– Соответствующий ориентир задан указом президента: к 2030 году планируется вывести общий контингент иностранных студентов в российских университетах на уровень 500 тысяч. Те темпы, которыми этот контингент прирастает, позволяют рассчитывать на то, что эта планка будет взята. Стремясь к выполнению этих количественных показателей, мы очень большое внимание уделяем качеству и серьезно работаем на этом треке с нашими университетами. Нам принципиально важно исключить девальвацию качества образования, получаемого иностранцами в России.
– Насколько остро сейчас стоит вопрос владения русским языком иностранными студентами?
– Конечно, когда иностранный абитуриент приезжает на учебу в нашу страну, учить русский язык ему необходимо. Хотя у нас есть образовательные программы и на английском, и на других языках. Например, сейчас есть большое количество программ на английском языке в медицинских университетах Минздрава. В прошлом учебном году у нас обучалось 39 тысяч студентов из Индии, из них более 30 тысяч – медики, и вот из этих 30 тысяч индийских студентов-медиков 90% учились на англоязычных программах. В принципе, это решение, я считаю, оправдано, потому что они вернутся в свою страну и с английским языком смогут работать. С русским нет, к сожалению, пока. Конечно, в ходе получения образования на английском языке они все равно учат русский.
Однако подавляющее большинство студентов, конечно, учатся на русском языке. Для этого необходимо сдавать экзамен. Если человек хочет учиться на русскоязычной программе, он должен подтвердить владение русским языком. Сейчас каждый университет устанавливает требования самостоятельно и организует сдачу этого экзамена. Мы хотим, чтобы требования были едины по всей системе высшего образования, для чего разработана концепция единого вступительного испытания по русскому языку. Сейчас она проходит этап межведомственного согласования, после чего, перед утверждением, она будет вынесена на общественное обсуждение.
– Когда иностранцы начнут сдавать единый экзамен по русскому языку?
– Планируемый срок апробации единого вступительного испытания по русскому языку для иностранных абитуриентов – 2028 год. Во всяком случае пока те темпы, которыми ведется работа над концепцией, позволяют дать именно такой прогноз. Однако в таких сферах, как образование, решения должны быть тщательно выверены, сбалансированы, ведь речь идет о сотнях тысяч людей. Очень важно это понимать.
– Как вы оцениваете академическую мобильность россиян? Выезжают ли российские граждане учиться за рубеж?
– Да, со времен Петра Первого ездят, получают образование, возвращаются на родину. И я бы не сказал, что в течение последних лет мы наблюдаем какие-то большие сдвиги по численности выезжающих на обучение за рубеж. Конечно, поменялись направления. Ведь для чего, в частности, в свое время нашими предшественниками вводилась Болонская система, для чего Россия присоединялась к Болонскому процессу? Тогда виделось это единое европейское пространство – Европа от Лиссабона до Владивостока, когда студенты могли бы спокойно перемещаться: закончить бакалавриат в России, а в магистратуру поехать учиться в какую-нибудь европейскую страну. Или наоборот. Но мы увидели, что это больше работает в одну сторону. И наши западные соседи решили относиться к нам так же, как они на протяжении уже многих десятилетий относились к своим колониям. То есть откачивать у нас талантливые мозги, как они это делают в Африке.
Сейчас же, после того, как Россия начала специальную военную операцию, Западом были введены разбойничьи санкции. И мы увидели, как изменилось отношение к обычным русским студентам, которые поехали учиться в европейских университетах. Некоторых мы просто спасали, вытаскивая оттуда. Даже не хочу рассказывать, что там в отдельных случаях происходило, но, как минимум, ранее комфортные условия жизни и обучения для очень многих молодых людей стали совсем другими. Ты русский, значит, уже во всем виноват.
Есть статистика ЮНЕСКО. По этой статистике количество россиян, обучающихся за рубежом, в течение последних лет находится примерно на одном уровне. Мы, конечно, заинтересованы в том, чтобы там, где это действительно нужно, мы бы учились у других стран, получали бы новые компетенции в инженерных специальностях, в технологиях, учили бы языки. Например, нам очень важно сохранять и развивать великолепную российскую школу востоковедения и африканистики, нигде такой нет. И если вы посмотрите на наших дипломатов, сотрудников крупных компаний, которые используют свои навыки при работе в Китае, Индии, во Вьетнаме, в Малайзии, Индонезии, люди знают язык прекрасно, знают культуру, сразу могут наладить коммуникацию, знают обычаи делового оборота. Это очень важно.
Но подготовить востоковеда сложно. Обязательно нужно стажироваться за рубежом, находиться в языковой среде. Вот сейчас мы с Институтом хинди в Индии, в Агре, ведем переговоры. За счет индийской стороны, кстати говоря, мы будем направлять туда на стажировку наших молодых людей, которые изучают хинди.
Никогда, ни при каких обстоятельствах, какой бы ты ни был развитый, образованный, передовой, нельзя считать, что это сохранится навсегда и что ты всех обогнал. Нельзя сидеть и надувать щеки. Как только ты допустил для себя такую возможность, ты проиграл. Надо стремиться учиться у других, смотреть, в какую сторону развивается наука в тех или иных странах, ничего не упускать, своим делиться с друзьями. Только так может развиваться эта сфера.
– Вы сказали, что направления поменялись. Сейчас российские студенты чаще едут в Азию, на Восток?
– Да, конечно, едут туда, где их рады видеть, держат за нормальных людей, уважают. Едут в те страны, которые сегодня становятся подлинными центрами мирового развития, центрами многополярного мира. Это, конечно, Китай, страны Юго-Восточной Азии. Это и Вьетнам, который сейчас очень быстро развивается и предоставляет, кстати, для наших студентов стипендии. Малайзия, которая в пределах своих амбиций быть региональной образовательной державой тоже очень приветливо относится к иностранным студентам, очень быстро развивается. Это, конечно, другие страны региона.
Может быть, пока не так много наших студентов в Индии, но хотелось бы, чтобы наши вузы наращивали обмен. Речь не идет о том, что мы хотим, чтобы наши студенты уезжали и весь университетский курс проходили за рубежом. Нет, мировой тренд сейчас в другом, в совместных образовательных программах. Например, в Китае зарегистрированы около 200 российско-китайских образовательных программ. Они разные, но самые привлекательные, на мой взгляд, и самые правильные, это два плюс два, если речь идет о четырехлетнем образовании. В магистратуре – один плюс один. То есть половина курса здесь, половина курса там. Программа заранее согласована университетами, понятно, чему люди учатся у нас, чему учатся у коллег. С вузами Китая активно реализуются сегодня программы двойных дипломов. Так, в 2025/26 учебном году эти программы реализовали уже 105 российских университетов. Число российских студентов, обучающихся по программам двойных дипломов с вузами Китая, составило в 2025 году более трех тысяч человек.
Я хотел бы, чтобы наши университеты с Индией тоже развивали программы двойных дипломов. Мы ориентируем на это университеты, с индийскими друзьями договорились форум ректоров провести. Думаю, целый ряд соглашений будет подписан, и откроются новые возможности для наших студентов. Это и есть самое главное, для чего нам нужно развивать международное сотрудничество – для того, чтобы открывать новые возможности для наших студентов и повышать качество их образования. И для того, чтобы поддерживать и укреплять статус России как мировой образовательной державы. Двусторонняя академическая мобильность для этого просто необходима.
