– Как изменились структура и динамика торговли России со странами Глобального Юга?
– Доля стран Глобального Юга во внешней торговле России сегодня составляет 76,3%, и она растет. Мы видим такую устойчивую тенденцию ежегодно. За первое полугодие стоимостной объем российского товарооборота со странами Глобального Юга увеличился на 14,5%, а за последние три года рост составил 24,5%. Это говорит о том, что наша торговля концентрируется на них.
– С какими странами есть возможность еще нарастить торговлю?
– Важно учитывать возможности, которые создаются благодаря заключению соглашений о свободной торговле. Вы знаете, что подписано соглашение с Индонезией, оно вступит в силу в конце этого – начале следующего года. В данном направлении как раз есть возможность существенно увеличить качество и объем экспорта российской продукции.
Немаловажна структура нашей торговли. Например, основная задача в работе с Китаем и Индией для нас – увеличивать долю высокотехнологичной продукции в экспорте. Китайские партнеры поставляют в Россию как раз товары с высокой добавленной стоимостью. Важно и нам сфокусироваться на высокотехнологичных товарах, причем не только машиностроения, но и химической промышленности, такой как, косметика и бытовая химия.
К перспективным странам Глобального Юга я отношу, например, Таиланд и Малайзию. С одной стороны, они весьма знакомы для российских предпринимателей, но с другой, конечно, наше торговое и промышленное сотрудничество пока еще находится на зачаточных стадиях. Нужно активнее использовать возможности этих рынков, они достаточно быстро развиваются.
– Насколько поменялись крупнейшие торговые партнеры России за последние годы?
– Экспортная тройка лидеров вне Евразийского экономического союза у нас уже устойчивая, ее поменять достаточно сложно – это Китай, Индия, Турция. Доля этих стран в российском товарообороте в текущем году достигла 53%.
В первом полугодии 2026 года доля взаимной торговли с Китаем составила 37%. Индия с Турцией, которые конкурируют за второе место, в структуре экспорта сейчас занимают порядка 8%. Безусловно, на экспортные потоки влияют многие факторы, в том числе и геополитические. Мы, конечно, находим быстрые решения для того, чтобы экспорт здесь никаким образом не пострадал, но определенное изменение потоков может случиться.
– Планируется ли расширять механизм логистической субсидии для развития транспортных коридоров в России?
– Мы планируем в следующем бюджетном цикле предусмотреть и увеличить средства, направленные на транспортную субсидию для наших экспортеров. Кроме того, постараемся сохранить субсидию логистическим операторам для развития экспортных маршрутов со странами, где необходимо и возможно нарастить количество российской продукции. При этом необходимо адаптировать некоторые правила логистической субсидии. Например, дать возможность быстро менять точку отправления. Над этой гибкостью инструмента мы будем работать до конца года и соответствующие правила, естественно, утвердим и опубликуем для наших экспортеров и логистов.
– Рассматриваете ли возможность субсидирования экспорта при использовании СМП?
– Для поддержки этого направления с 2027 года планируем дополнить программу по раскатке международных транспортных коридоров маршрутом через Северный морской путь, расширив перечень портов отправки, в том числе портами Севморпути. Что касается судоходной трассы, сейчас ведутся обсуждения с Китаем и Индией по взаимодействию в этой области. В целом ориентируемся на увеличение грузопотока через СМП. Ожидается, что объемы к 2030 году могут достичь 20 миллионов тонн груза между Россией и Китаем и пяти миллионов тонн груза в сообщении с Индией.
– Сколько по итогам первого полугодия составил несырьевой неэнергетический экспорт России?
– За первое полугодие текущего года несырьевой неэнергетический экспорт составил 81,8 миллиарда долларов, что на 5% больше прошлого года. С учетом текущих рисков, нам кажется, что это очень хороший результат. Он говорит о том, что наш экспорт крайне востребован, мы продолжаем достаточно успешно работать на внешних рынках. Так, поставки промышленных товаров за шесть месяцев составили 58,8 миллиарда и АПК – 23 миллиарда долларов.
– Какие необычные товары Россия экспортирует?
– У нас настолько диверсифицирован экспорт, что, если мы говорим о каких-либо товарных группах – они практически все являются предметом нашего экспорта в течение многих лет. При этом экспортеры нам рассказывают, что в Китае уже набрали популярность ягорешки – орехи внутри ягод. Также еще один пример – шоколад и мороженое. Мороженое вообще стало вирусным продуктом в китайских соцсетях.
Популярность российских товаров отражается и в цифрах: товарооборот между Россией и Китаем за последние пять лет более чем удвоился. А если говорить про розницу, про то, что люди берут с полок в магазинах "Сделано в России", то там, помимо продуктов питания и сладостей, приобретают ювелирные украшения, бытовую химию и товары для животных.
Напомню, что в рамках ВЭФ состоялся онлайн-фестиваль "Сделано в России", в рамках которого прошел стрим китайского блогера Даньдань, которая лично отобрала ассортимент для трансляции. Только его охваты за семь часов превысили 30 миллионов человек. Всего в мероприятии приняли участие свыше 130 российских компаний из более 50 регионов страны, ассортимент превысил 250 позиций, а продаж было совершено на более чем один миллиард рублей. В общем, примеров различной уникальной продукции масса. И это в дополнение к поставкам привычной продукции машиностроения, лесопромышленного комплекса и металлургии.
– Какие новые экспортные направления Россия развивает?
– Из интересного, мы начали активно осваивать рынки африканских стран, такие как Нигер, Того, например, в части поставки минеральных удобрений. В Оман теперь поставляем легковые автомобили. Это очень хорошо, потому что позволяет нам диверсифицировать поставки и развиваться за пределами классических направлений экспорта. Также мы стали увеличивать поставки нашей продукции в Аргентину.
– В какой степени наши компании заинтересованы в реализации российской промышленной зоны в Египте?
– Достаточно большое количество наших компаний заинтересовано в реализации этого проекта в Египте. Это удобно как с точки зрения логистики и дальнейшего продвижения на рынок Африки, так и доступности различных технологий и товаров. Кроме того, из Египта можно свободно перемещаться в страны Глобального Юга и западного полушария. Сейчас ведем подготовительные работы, в частности анализ технических требований для потенциальных участников проекта. Разумеется, параллельно привлекаем потенциальных резидентов – российские промышленные предприятия. До конца текущего года планируем согласовать вопросы в части финансирования проекта, а в следующем году – начать возведение производственной инфраструктуры.
– В России активно развивается робототехника. Где в ритейле уже используются роботы?
– Розничная торговля является одним из лидеров в сфере технологического развития, и министерство концептуально поддерживает внедрение роботизированных и автоматизированных решений в этой сфере.
Сегодня роботы активно используются в работе распределительных центров торговых сетей, на торговых объектах, в дарксторах, в целом во всей логистической инфраструктуре торговли. Роботизированные системы на своих складах и распределительных центрах внедряют X5, "Магнит", "Вкусвилл", "Лента" и другие торговые сети. Например, особенно распространены AMR-роботы, FMR-роботы, палетные 3D-шаттлы, роборуки для перемещения коробок с товарами с конвейера на отгрузочные паллеты и другие решения.
Также в целях оптимизации сегмента курьерской доставки используются роботы-доставщики от компании "Яндекс". По итогам второго квартала 2026 года флот роботов-доставщиков превысил 1000 единиц, а с 2019 года они доставили более 1 миллиона заказов.
– Смогут ли человекоподобные роботы в будущем заменить кассиров?
– Вы справедливо говорите, роботы могут быть применены в качестве кассира или для выдачи товара на маркетплейсах. Единственное, что 100% не стоит ожидать полной замены человека в таких профессиях. Технологии антропоморфных роботов безусловно нам критически важны, но не столько во взаимодействии с потребителем, сколько в работе с мелкоштучным товаром, который невозможно переместить палетным способом на полку, либо собрать конкретный небольшой заказ на фулфилменте маркетплейса. Мы сейчас работаем над тем, чтобы внедрять технологии, которые связаны с машинным зрением и с устройствами хватательного рефлекса.
– Планируется ли расширять меры поддержки для пострадавших от атак на склады маркетплейсов продавцов?
– Нам кажется, что меры, принятые правительством, эффективны и допустимы к распространению на селлеров, товар которых пострадал от террористических атак на других складских комплексах других платформ. Считаем, что в части реализации дистанционных товаров такие меры, которые уже приняты правительством, имеют место быть и для других продавцов, которые пользуются на других платформах.
– Wildberries в рамках поддержки продавцов запустил программу партнерских складов. Не приведет подобный механизм к росту контрафакта?
– Риска получения контрафактной продукции в данном случае не вижу. Мы, безусловно, поддерживаем все решения по диверсификации логистических поставок, поскольку в текущих условиях это, возможно, приведет к увеличению безопасности такого рода поставок. Кроме того, использование сторонних складов не означает, что товары не будут проходить предусмотренные проверки. Также с 1 октября текущего года вступает в силу закон о платформенной экономике. В нем закреплены обязательные требования к качеству товаров на маркетплейсах.
