В ряде регионов России частные клиники постепенно вытесняют государственные больницы в сегменте медикаментозного прерывания беременности. Это следует из данных Росздравнадзора, которые руководитель федеральной службы Алла Самойлова представила на одной из сессий Юбилейного общероссийского научно-практического семинара по вопросам репродуктивного потенциала страны.
Например, в Ярославской области на долю частных клиник в 2025 г. пришлось 77% официально выведенных из оборота, т. е. использованных при лечении, препаратов для прерывания беременности мифепристона и 76% применяющегося совместно с ним мизопростола. Для сравнения: в 2023 г. доля частных медучреждений в обороте этих лекарств в регионе составила 61 и 68% соответственно. Схожая динамика наблюдается в Белгородской, Астраханской и других областях.
В некоторых субъектах выбытие препаратов для медикаментозного аборта в пересчете на тысячу женщин репродуктивного возраста превышает средние по России показатели в 3–4 раза, добавила Самойлова. В Якутии, например, на 1000 женщин репродуктивного возраста приходится 113 таблеток мизопростола и 37 таблеток мифепристона против 39 и 19 в среднем по стране. Это может означать, что препараты выводятся из оборота, но не отражаются в отчетности по прерываниям беременности, объяснила Самойлова.
Всего в 2025 г. в России было реализовано 1,3 млн таблеток мизопростола и 663 036 – мифепристона. Это на 16 и 18% соответственно меньше, чем в 2023 г., подсчитали в Росздравнадзоре. Частные клиники при этом обеспечили 46% выбытия каждого из лекарств – таким образом, в среднем по стране доля частных клиник на рынке препаратов для медикаментозного прерывания беременности осталась примерно на уровне 2023 г. Число проведенных в стране медикаментозных абортов при этом снизилось почти на 20% до 66 477 процедур, сообщила на сессии замминистра здравоохранения РФ Евгения Котова.
В некоторых регионах власти дают госклиникам устные указания сокращать число абортов вплоть до неформального отказа от процедуры, отметила ведущий эксперт «Актион медицины» (входит в группу «Актион») Наталья Журавлева. Одновременно на эту сферу растет давление со стороны государства – и прерывание беременности в госучреждениях усложняется. В результате ограниченная сроками пациентка уходит туда, где услугу окажут быстро, – в частную клинику.
Иногда коммерческим медучреждениям предлагают «в абсолютно добровольном порядке» отказаться от лицензии на аборты, добавила Журавлева. При этом большинство из них не встраиваются в административную вертикаль, не ориентируются на «плановые показатели» по демографии и продолжают оказывать услуги. Пока коммерческий сектор компенсирует сокращение медикаментозных абортов в госсегменте, легальный доступ к безопасной процедуре сохраняется, подчеркнула эксперт.
Замдиректора Высшей школы госуправления РАНХиГС Давид Мелик-Гусейнов считает, что рост доли частных клиник в сегменте медикаментозных абортов в ряде регионов может объясняться улучшением статистического учета в связи с усилением госконтроля за сферой. При этом, по его словам, слишком большое количество частных клиник, проводящих аборты, осложняет контроль за качеством и соблюдением единых стандартов выполнения процедуры.
В начале 2026 г. медикаментозные аборты запретили проводить в амбулаторных условиях. Тогда же было введено обязательное мотивационное анкетирование и доабортное консультирование пациенток в кабинетах психологической и медико-социальной помощи. Кроме того, клиники, проводящие аборты, были причислены к высокой категории риска, что позволило Росздравнадзору чаще их проверять. В результате 452 медицинские организации, 80% из которых частные клиники, отказались от проведения акушерско-гинекологических процедур.
Право женщины на прерывание беременности закреплено в законе об основах охраны здоровья граждан и новые требования лишь регулируют порядок его реализации, объяснила президент центра биополитики и репродуктивного права Виктория Шевцова. Таким образом, происходит не прямое ограничение права женщины, а существенное сужение круга медицинских организаций, которые могут оказывать такие услуги, уточнила медицинский адвокат Ирина Гриценко. Выполнение новых требований, по ее словам, связано с серьезными организационными и финансовыми затратами, из-за чего клиники и могут отказываться от проведения абортов.
Если процедура станет фактически недоступной для значительной части женщин, право россиянок на прерывание беременности может быть нарушено, подчеркнула Шевцова. Тогда речь будет идти не только о доступности медуслуги, но и о возникновении реальной угрозы для жизни и здоровья женщин, добавила Гриценко. Такие ограничения могут быть обжалованы через индивидуальные иски пациенток или оспаривание самого нормативного акта в Верховном суде РФ, сказала Шевцова.
