Участвующие в судебном разбирательстве стороны, готовя свою правовую позицию с помощью программного обеспечения, обязаны проверять достоверность полученных результатов. Такая рекомендация следует из определения судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда (СКЭС ВС) РФ, с содержанием которого ознакомились «Ведомости».
Поводом для него послужило разбирательство по жалобе гражданина П. Дорофеева на очередное продление процедуры его банкротства. Мужчина инициировал процедуру восемь лет назад, в 2018 г. В 2019 г. суд признал его банкротом и открыл процедуру реализации имущества для погашения задолженности. Но банкротство до сих пор не завершено из-за инициированных кредитором – ООО «Норд » – споров об оспаривании сделок, в результате которых мать Дорофеева приобрела два транспортных средства, жилой дом и земельный участок, следует из материалов дела. В частности, в рамках одного из таких обособленных споров суды вынесли 42 определения об отложении судебного разбирательства или объявлении перерыва, говорится там же.
При изучении содержания документов сторон ВС обнаружил в отзыве представителя кредитора ссылку на пункт постановления пленума ВС РФ, которого в действительности не существует. Речь идет о вымышленном пункте 15 постановления пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 48. На самом деле это постановление содержит всего 14 пунктов.
Несуществующий пункт был приведен целенаправленно для обоснования своего мнения со ссылкой на разъяснение ВС РФ, которое им никогда не принималось, говорится в определении судебного органа. Это свидетельствует о неуважительном отношении к закону и суду, а также об умышленной попытке введения судебной коллегии в заблуждение, следует из документа. Стороны не могут намеренно делать это, ссылаясь на заведомо не соответствующие действительности обстоятельства, несуществующие нормы права и разъяснения по вопросам судебной практики или приводя заведомо некорректные цитаты из нормативно-правовых и судебных актов, говорится там же. Если стороны готовят свою позицию с опорой на «использование программного обеспечения», то они делают это на «свой риск», сказано там же.
ВС направил в первую инстанцию – Арбитражный суд Ярославской области – вопрос о наложении судебного штрафа лично на представителя кредитора Антона Иринина. Отдельно суд поручил рассмотреть вопрос о штрафе для самой компании, но уже за другое нарушение – недобросовестное затягивание процедуры банкротства, следует из определения.
Российские суды в пилотном режиме начали применять четыре разные модели искусственного интеллекта (ИИ), обучающиеся на судебной практике ВС РФ, говорил 5 сентября председатель ВС РФ Игорь Краснов. Он отметил, что среди задач – добиться единообразия судебной практики, исключить логические противоречия, избежать судебных ошибок и повысить предсказуемость правосудия. Краснов добавил, что в РФ сформирован Центр судебных компетенций в сфере ИИ, который отвечает за выявление практик нейросетей.
ВС оставил за скобками, чем пользовался представитель кредитора, но вымышленный пункт в его отзыве выглядит как типичная генеративная «галлюцинация» нейросетей, считает руководитель адвокатского бюро «Парадокс» Андрей Кузьмин. Это результат работы ИИ, проявляющийся в создании заведомо несуществующих документов и формировании правовой позиции на основе вымышленных данных, поясняет адвокат по экономическим делам Олег Крысанов.
Российские суды уже применяют за такие нарушения реальные штрафы, продолжил адвокат по налоговым и экономическим спорам адвокатского бюро «Пионер» Исаак Аваков. Например, в мае 2026 г. Арбитражный суд Западно-Сибирского округа оштрафовал ООО «ЦСС» на 50 000 руб., рассказал он. Часть приведенных в кассационной жалобе судебных актов не существовала, часть относилась к совершенно иным спорам, пояснил Аваков.
Новое определение ВС, развивая уже сложившийся в зарубежной практике подход, подчеркивает, что за недостоверное содержание процессуального документа должен нести ответственность не доверитель, а его представитель, говорит юрист Lidings Алена Троицкая. Обязательность вручную перепроверять любые юридически значимые документы должна быть отражена во внутренних регламентах юридических компаний, считает профессор кафедры информационного права и цифровых технологий МГЮА Алексей Ефремов. Это правило также должно быть зафиксировано в соответствующих административных регламентах госорганов, использующих ИИ, которых в настоящий момент нет, подытожил он.
«Ведомости» направили запрос в ВС РФ, чтобы уточнить, как предлагается регулировать использование юристами ИИ.
