В геополитике название "Большая тройка" прочно ассоциируется с временами Второй мировой войны, со встречами лидеров трех стран антигитлеровской коалиции: СССР, США и Великобритании. Впервые Сталин, Рузвельт и Черчилль собрались вместе в ноябре 1943-го в Тегеране. И вот спустя 83 года — опять-таки в ноябре, но уже в китайском Шэньчжэне — термин "Большая тройка" может вернуться в мировую политику. Нет, речь не идет о создании новой коалиции стран, которые хотят сформулировать новый миропорядок, но даже сам факт встречи руководителей трех мировых держав станет чрезвычайно важным событием.
Владимир Путин, Си Цзиньпин и Дональд Трамп могут встретиться на полях саммита Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества, который пройдет 18-19 ноября в Шэньчжэне. Пока что это всего лишь идея, но ее обсуждали на саммите ШОС в Бишкеке российский и китайский лидеры. Как сообщил помощник президента России Ушаков, идея возникла на переговорах Путина и Си в кулуарах саммита, но тут важно, что российская сторона решила предать гласности эту тему. Неизвестно, сообщили ли уже об этом предложении Трампу, — теоретически это могло обсуждаться в телефонных переговорах президентов России и США, если они размышляли о своих возможных контактах в этом году. Но, скорее всего, предложение будет сделано в ходе визита Си Цзиньпина в США — он ожидается уже через три недели. Если Трамп согласится, это станет сенсацией мирового масштаба — по целому ряду причин.
Хотя трое лидеров уже не раз собирались вместе — они четыре раза оказывались на многосторонних саммитах (трижды на "Большой двадцатке" и один раз, в ноябре 2017-го, на саммите АТЭС во вьетнамском Дананге), но все это были лишь совместные многолюдные мероприятия, на которых они втроем могли максимум перекинуться парой слов. Последний раз они виделись в июне 2019-го в японской Осаке — с тех пор прошла целая эпоха. Но самое главное: ни одной трехсторонней встречи в формате США — Россия — Китай никогда не было. Если Путин, Си и Трамп сядут за общий круглый стол — это неизбежно будет расценено как создание новой "Большой тройки" и вызовет в том числе приступ паники у части западных атлантистов. Хотя в реальности, конечно, ничего подобного формированию альянса трех держав не произойдет: даже американо-советско-британский военный альянс был не просто вынужденным, но и имел крайне ограниченный срок годности, который истек сразу же после разгрома общих противников. Но символические действия имеют значение — и совместное появление тройки лидеров (да еще и на китайской земле) будет обсуждаться на все лады и подтексты.
Но произойдет ли вообще такая встреча сейчас? То, что рано или поздно лидеры этих трех стран (самых сильных в военном плане) встретятся вместе, нет сомнений. Но наступил ли уже подходящий для этого момент? По большому счету — да, но никакой уверенности, что такая встреча состоится в ноябре в Шэньчжэне, сейчас нет. Она была бы полезна Путину и Си, но насчет Трампа есть сомнения. Конечно, ему наверняка хочется провести "первый в истории" трехсторонний саммит великих держав. Доминировать на такой встрече у Трампа не получится, но все равно он бы стал подавать ее как свой несомненный успех. Однако с практической точки зрения Трампу есть о чем беспокоиться.
И дело даже не в том, что на встречу он может прибыть не в лучшей политической форме, если в начале ноября результаты промежуточных выборов будут не в его пользу. Хотя потеря обеих палат Конгресса США ограничит его возможности не только в стране, но и на мировой арене, все еще остаются шансы на то, что Трамп удержит сенат, — и тогда ему будет проще управлять оставшиеся два года. Но даже проигравший обе палаты Трамп не сдастся — и уж тем более не ослабит внимания к мировой политике, где его полномочия все равно позволят ему сделать еще много чего. Так что не итоги ноябрьских выборов будут для Дональда главным вопросом при принятии решения об участии в трехстороннем саммите, а то, с кем и зачем он встречается.
С лидерами Китая и России — или с лидерами неофициального российско-китайского альянса? Если первый вариант вполне приемлем, то второй крайне нежелателен, ведь тем самым Америка фактически признает формирование "союза медведя и дракона". Но разве его создание зависит от желания или нежелания США? Нет, не зависит — однако в Вашингтоне не хотят этого признавать. А уж Трамп тем более не может поверить, что китайско-российское сближение определяется не просто желанием Путина и Си, а осознанным стратегическим выбором двух стран. Личный фактор является для него чрезвычайно важным, а неглубокое (не его личное, а общее для англосаксов) понимание мотивов русских и китайцев лишь усугубляет проблему.
Поэтому пока что все под большим вопросом — и зависит от Трампа. Он практически наверняка приедет в Шэньчжэнь, хотя решение об участии в трехсторонней встрече, скорее всего, будет откладывать до последнего. Но приглашение ему (хотя пока и неофициально) уже, по сути, сделано — и даже это само по себе становится важным геополитическим фактором.
