23 августа 2006 г. 18-летняя Наташа Кампуш, которую полиция официально считала пропавшей без вести, а неофициально – почти наверняка погибшей, выбежала за ворота дома в пригороде Вены и забарабанила в дверь соседей. Так завершился ее восьмилетний плен: девушка провела 3096 дней в подземной камере у техника-связиста Вольфганга Приклопиля.
Наташа Мария Кампуш родилась 17 февраля 1988 г. в Вене в семье булочника Людвига Коха и Бригитты Сирни, у которой к тому моменту уже были две взрослые дочери от предыдущего брака. Отец пил, и родители девочки развелись, когда той было 5 лет. Наташа осталась жить с матерью. «Она поднимала на меня руку, когда испытывала стресс или когда я делала что-то не так. Она терпеть не могла, когда я ныла, приставала к ней с вопросами или ставила под сомнение какие-либо из ее разъяснений, – и в этих случаях она тоже “давала мне леща”», – вспоминала Кампуш в своей книге «3096 дней» (2010).
1 марта 1998 г. Наташа вернулась после каникул, проведенных с отцом. Людвиг Кох привез ее слишком поздно, чем разозлил мать. В сердцах Бригитта заявила, что девочка больше не увидит отца.
Утром 2 марта Наташа ушла в школу, даже не попрощавшись. В нескольких кварталах от дома ее караулил 35-летний Вольфганг Приклопиль на белом микроавтобусе. Он дождался, пока девочка приблизится, и набросился на нее.
«Не могу вспомнить боль от удара, но помню парализующее чувство беззащитности. Мое похищение не составило преступнику большого труда. Он был 1,72 м, а я – только 1,5. Я была толстой и не особо поворотливой, а тут еще тяжелый рюкзак, сковывающий движения. Все заняло несколько секунд» (из книги Наташи Кампуш «3096 дней»).
Вольфганг Приклопиль родился 14 мая 1962 г. в Вене. Он был единственным ребенком в семье представителя алкогольной компании «Шарлахберг» Карла Приклопиля и домохозяйки Вальтрауд.
«У его фамилии чешские корни, она происходит от глагола, неопределенная форма которого, "přiklopit", означает "укрывать что-нибудь". "Přiklopil" – форма прошедшего времени, означающая, что некто что-то укрыл»» (из книги Аллана Холла и Майкла Ляйдига «История Наташи Кампуш»).
В 1970-е гг. семья переехала в частный дом в коммуне Штрасхоф-ан-дер-Нордбан в Нижней Австрии. Именно там Приклопиль впоследствии удерживал Наташу.
Родители сильно опекали сына. С детства Приклопиль рос замкнутым одиночкой: в школе у него практически не было друзей, он избегал шумных компаний. Уже в юности у него проявлялись садистские наклонности. В 13 лет подросток изготовил пневматическое ружье, из которого стрелял в птиц и бродячих собак.
«Я часто разговаривала с его мамой, для нее наступили трудные времена, когда в 1980-х ее муж умер от рака... Она часто говорила мне, как ее беспокоит, что Вольфганг не женится и что он лишь интересуется, как бы заработать побольше денег, и не ходит на свидания с девушками», – вспоминала соседка семьи Георгина Малик.
По профессии Приклопиль был связистом-техником. Работал в Siemens, но был уволен по сокращению штата, затем устроился в Kapsch. Позже занялся частным предпринимательством: предоставлял услуги в сфере систем связи и видеонаблюдения, а также ремонтировал бытовую технику и электронику на дому.
«У него были просто золотые руки, он мог сделать и починить все что угодно. Техника была для него всем. Он рассказывал мне, что все в его доме автоматизировано – жалюзи, ворота гаража и всякое такое. Но наверное, из-за всех этих штуковин он утратил контакт с реальным миром. Я никогда не видела его с друзьями», – рассказывала Малик.
Полицейский психолог Манфред Крампл, изучавший профиль похитителя, полагал, что идея преступления возникла у Приклопиля уже в начале 1990-х.
Потайное убежище под гаражом он начал строить задолго до похищения. Мужчина объяснял это соседям строительством бомбоубежища на случай ядерной войны. Тяжелую бетонную дверь весом в несколько сотен килограммов он отливал и устанавливал самостоятельно.
Приклопиль привез Наташу в свой дом и спрятал ее в том самом звукоизолированном помещении под гаражом. Комната площадью около 5 кв. м с узким лазом стала для девочки тюрьмой на восемь с половиной лет. Поначалу там были только кровать, раковина и туалет. Позже появились телевизор и книги.
«Когда меня впервые привезли в подвал, я вообще ничего не увидела – там было абсолютно темно, лампу вкрутили только через полчаса-час. Я была в отчаянии и в ярости – злилась на себя, что не перешла улицу, что не поехала с мамой в школу» (из интервью телеканалу ORF, 5 сентября 2006 г.).
Больше всего в первые месяцы Наташу мучил непрерывный гул вентилятора. Из-за тесноты у нее начались приступы клаустрофобии: она била по стенам бутылками с водой и кулаками.
Поведение Приклопиля было противоречивым. Преступник мог подарить ей компьютер, книги или шоколадные яйца на Пасху – и в то же время жестоко избивать (порой до 200 раз в неделю) и брил ее налысо. По словам Наташи, один из ударов он нанес мешком с цементом, другие – секатором и монтировкой.
Преступник требовал, чтобы похищенная девочка называла его «маэстро» или «мой господин». Приклопиль искренне считал себя спасителем, утверждая, что забрал Наташу из неблагополучной семьи.
Поначалу Приклопиль не выпускал Наташу наверх. Подняться в ванную она смогла лишь спустя несколько месяцев.
Пленнице не разрешалось смотреть новости: похититель объяснял это тем, что упоминания о ней в СМИ могут ее расстроить. Лишь через два года Наташа начала слушать радио. Газеты ей давали сначала только еженедельные, потом обычные. Но Приклопиль всегда прочитывал каждую страницу заранее, чтобы убедиться, что там нет никаких «посланий» для заложницы.
С годами Приклопиль стал выпускать пленницу из подвала, чтобы она помогала ему по хозяйству и работала в саду. Но контроль не ослабевал: он ни на шаг не отходил от девушки, паниковал, если она оказывалась вне поля зрения.
Одержимый чистотой и порядком, он требовал от девушки беспрекословного подчинения: она готовила и убирала, нередко – полуобнаженной, чтобы не могла спрятать записки или вещи. Приклопиль даже называл ее своей «рабыней».
«Я не могла довериться ни одной живой душе, потому что он постоянно угрожал, что причинит вред людям, если я что-то скажу – устранит любого свидетеля» (из интервью телеканалу ORF, 5 сентября 2006 г.).
Похититель обрил Наташе голову, опасаясь, что даже один волосок поможет полиции выйти на след. Позже он заставлял ее краситься в блонд – так пленница должна была соответствовать его представлению об идеальной женщине. Когда к Приклопилю приезжали гости, например его мать, Наташу на несколько дней снова запирали в подземной камере.
Соседи замечали девушку рядом с домом, но у Приклопиля всегда находились правдоподобные объяснения.
«Она выглядела дружелюбной, но бледной», – сказал [сосед Приклопиля Йозеф] Янчек, добавив, что он также видел молодую женщину в саду дома Приклопиля и подумал, что это странно, что она всегда входила в дом через гараж – где, по словам полиции, скрытая лестница вела в камеру» (Fox News, 30 августа 2006 г.).
Сосед спросил у похитителя, кем является эта женщина, и Приклопиль ответил: домработница.
«Всякий раз, когда я проходил мимо, все было закрыто», – вспоминал другой сосед, пенсионер Стефан Фрайбергер. Это казалось странным для пригорода, где все знали друг друга, дети свободно играли на улице, а двери почти никто не запирал.
Иногда похититель брал пленницу с собой в небольшие поездки – например, в магазин.
«Я стояла как парализованная, в панике, с сердцебиением и головокружением, и могла лишь беспомощно смотреть, как он уводит меня прочь – и успевала только улыбнуться продавцу, ведь он не знал, что происходит» (из интервью телеканалу ORF, 5 сентября 2006 г.).
К совершеннолетию Наташа весила около 42 кг – почти столько же, сколько в день похищения. Приклопиль морил ее голодом, заявляя, что она толстая и некрасивая.
Позже в интервью для телеканала ORF девушка рассказала, что еще в детстве дала себе клятву: она станет старше, сильнее и обязательно освободится.
Перелом наступил, когда ей исполнилось 18 лет: она перестала мириться с ситуацией. Однажды Наташа прямо сказала похитителю: «Это же нормально, что мне нужно уйти. Ты мог бы понять это с самого начала. Кто‑то из нас должен умереть, другого выхода больше нет. Или ты убьешь меня, или отпустишь на свободу».
К лету 2006 г. у нее сложился четкий план: не провоцировать Приклопиля, дождаться момента, когда он потеряет бдительность, и действовать без права на ошибку.
Днем 23 августа 2006 г. Наташа чистила салон автомобиля Приклопиля во дворе дома. Работающий пылесос заглушал звук, и похититель, чтобы расслышать входящий звонок на мобильный телефон, отошел в сторону.
«Я была одна. В первый раз с начала моего плена похититель выпустил меня из поля зрения. Несколько секунд я стояла, замерев, перед машиной, пылесос в руках, чувствуя, как мои руки и ноги немеют. <…> После этого все произошло очень быстро. Нечеловеческим усилием я вырвалась из парализующего песка, все глубже засасывающего мои ноги. <…> Я выронила пылесос и бросилась к двери гаража. Она была открыта» (из книги Наташи Кампуш «3096 дней»).
Наташа выбежала через открытые ворота на улицу. Растерянные прохожие не решались ей помочь, и тогда она бросилась к ближайшему соседскому дому и сказала женщине, открывшей дверь: «Я – жертва преступления. Мое имя Наташа Кампуш… Пожалуйста, вызовите Венскую полицию. Скажите им, что речь идет о похищении!»
25 августа личность Наташи официально подтвердили по результатам ДНК‑теста. Еще до этого родственники узнали в ней пропавшую девушку. В те же дни таблоид Kronen Zeitung со ссылкой на саму Кампуш опубликовал первые подробности ее первой ночи на свободе: она завтракала круассанами и мюсли в присутствии полицейских.
Спустя несколько часов после побега Наташи Приклопиль позвонил своему другу и деловому партнеру Эрнсту Хольцапфелю с просьбой о помощи. В тот же день похититель погиб под колесами пригородного поезда на венском вокзале. Преступнику было 44 года.
Узнав о смерти Приклопиля, Наташа горько заплакала и позже зажгла по нему поминальную свечу. Пресса активно приписывала ей «стокгольмский синдром». Сама Наташа эту формулировку отвергает, заявляя, что ее чувства были гораздо сложнее, ведь этот человек был единственным, с кем она общалась годами.
Из-за колоссального общественного резонанса власти Австрии приняли решение похоронить преступника тайно – на закрытом кладбище под фальшивым именем, чтобы избежать осквернения могилы. На пятиминутной церемонии присутствовали всего два человека: его мать и сестра бывшего бизнес-партнера.
Впоследствии Хольцапфель сам оказался под подозрением следствия. В 2010 г. ему предъявили обвинение в пособничестве Приклопилю. Однако суд его оправдал. В январе того же года прокуратура объявила, что считает Приклопиля единственным похитителем и не нашла подтверждений существованию сообщников.
Известие о спасении Наташи Кампуш потрясло Австрию сильнее, чем само похищение. К тому моменту дело считалось одной из самых громких нераскрытых историй в стране, и большинство, включая следователей, уже не надеялось найти девушку живой.
«Мы искали только труп», – сказала журналистам министр внутренних дел Австрии Лизе Прокоп, комментируя неожиданное появление Кампуш.
Как оказалось, шанс выйти на преступника был еще в 1998 г. 12-летняя девочка стала свидетельницей похищения и рассказала полиции, что видела, как ребенка затаскивали в микроавтобус двое мужчин. Эти показания надолго увели следствие в сторону: полиция искала машину с двумя похитителями, хотя, как выяснилось впоследствии, Приклопиль действовал в одиночку.
Всего проверили 776 автомобилей – среди них оказался и белый микроавтобус Приклопиля. Полиция допросила и удовлетворилась объяснением: якобы в тот день он перевозил строительный мусор, хотя надежного алиби у Приклопиля не было.
Независимая комиссия, оценивавшая работу полиции, выявила серьезные ошибки в первоначальном расследовании. В частности, ряд перспективных версий так и не были доведены до конца.
В октябре 2008 г. расследование возобновили, в том числе для проверки версии о возможных сообщниках. По итогам дела Министерство юстиции Австрии объявило о планах ужесточить наказание для похитителей: по действовавшему тогда закону Приклопилю грозило максимум 10 лет лишения свободы.
Аннелизе Глазер, ранее работавшая в магазине матери Наташи, в сентябре 2006 г. рассказала в интервью немецкому журналу Stern, что та ужасно обращалась с дочерью. Помимо этого, она заявила, что Бригитта Сирни и Вольфганг Приклопиль были ранее знакомы друг с другом. Однако следствие не получило подтверждений этому. Правоохранители также отмечали, что некоторые детали, о которых Глазер рассказала прессе, ранее в ее показаниях не фигурировали.
Бывший судья Мартин Вабль много лет публично обвинял мать Наташи Кампуш в том, что она сама организовала похищение дочери, чтобы скрыть факты домашнего физического и сексуального насилия у ребенка. В ноябре 2008 г. Сирни выиграла гражданский процесс против него: суд запретил ему распространять утверждения о причастности женщины к насилию или к похищению. В 2009 г. решение было подтверждено апелляционной инстанцией.
В документальной книге Аллана Холла «История Наташи Кампуш» приводится история о том, как анонимным свидетелем среди семейных фотографий в доме Бригитты Сирни были найдены откровенные фото пятилетней Наташи, которые он передал полиции. Однако в ходе разбирательства эксперты-психологи установили, что фотографии не имеют отношения к детской порнографии.
Уже через две недели после побега Наташа Кампуш дала первое телеинтервью австрийской телекомпании Österreichischer Rundfunk (ORF), которое посмотрела почти вся Австрия. Сама девушка не получила гонорар за съемку, но доходы от перепродажи видео мировым вещателям – сотни тысяч евро – поступили на ее счет. Кампуш сразу заявила, что направит эти средства фондам помощи женщинам в Африке и Мексике.
На интервью Наташа держалась неожиданно собранно. В ее словах о похитителе порой проскальзывала нотка сочувствия: она полагала, что он испытывал чувство вины, и сопереживала его матери.
В 2008 г. Кампуш получила право единолично распоряжаться домом Приклопиля. Она позаботилась о том, чтобы здание не превратили в мрачную достопримечательность. При этом сама девушка признавалась, что такая собственность кажется ей странной и тягостной. «Это чудовищно. Мне приходится платить за электричество, воду и коммунальные услуги в доме, где я никогда не хотела жить, – рассказывала она немецкому журналу Bunte. – Для меня это все еще дом ужасов».
Спустя год после освобождения Кампуш объявила о запуске собственного сайта и получила приглашение вести ток-шоу на новом австрийском канале Puls 4, стартовавшем в 2008 г. По замыслу продюсеров, ее программа должна была строиться на «очень открытых» беседах с гостями, а не на традиционном интервью. Однако передача закрылась после трех выпусков.
В 2010 г. была опубликована автобиография Наташи Кампуш «3096 дней». Позже книга легла в основу одноименной драмы Шерри Хорман, на премьер которой в 2013 г. присутствовала сама пленница. Кампуш предлагали крупные денежные суммы (по данным СМИ, более 1 млн фунтов стерлингов) за права на экранизацию ее истории и за консультации, однако саму роль в художественном фильме исполнила ирландская актриса Антония Кэмпбелл-Хьюз.
«Медийная шумиха началась сразу после того, как мне удалось бежать, и серьезно ограничила мою жизнь. Я не чувствовала себя защищенной. В этом смысле общество стало для меня второй тюрьмой. Нормальной жизни для меня не существует» (Der Kurier, 24 декабря 2016 г.).
Сегодня Кампуш живет в Вене, по‑прежнему стараясь избегать излишнего внимания прессы. При этом время от времени она дает интервью и участвует в проектах, связанных с историей ее жизни.
