"Ищем диверсантов" Как летчики морской авиации охраняют дальние рубежи
Обнаружение иностранных подводных лодок, диверсионных сил и средств, а также поисково-спасательные операции — это лишь часть задач, которые выполняет экипаж патрульного Ил-38Н Тихоокеанского флота. Корреспондент РИА Новости поднялась на борт модернизированного противолодочного самолета и выяснила у летчиков, как проходят их боевые дежурства.
"Должны быть готовы ко всему"
— Волнение моря по бухте — один-два балла. Сопки открыты от облачности. Вулканическая обстановка в 9:47 местного времени: вулкан Шивелуч, был выброс пепла, высота до двенадцати километров, смещение на восток, на маршрут полета влияние не оказывает…
Предполетная подготовка — члены экипажа патрульного противолодочного Ил-38Н докладывают об обстановке в небе командиру отряда. Сверяются с маршрутом, планом действий при нештатной ситуации. Затем — контрольный осмотр судна перед полетом.
"Нет ли подтеков масла, как с заправкой, за пару часов до вылета запускаем двигатели, отслеживаем тщательно параметры их работы. В общем, проверяем от и до на предмет технической исправности. А непосредственно в полете я лично отвечаю за всю механику, — поясняет бортинженер с позывным Добрый. — Сегодня у нас разведка".
Ключевая и основная задача этого самолета — поиск подводных лодок потенциального противника, наблюдение за противодиверсионными силами и средствами. Применяется и при поисково-спасательных работах, постановке минных заграждений.
От предшественника Ил-38, который стоит по соседству, внешне мало отличается. Единственное, что бросается в глаза, — станция разведки. Благодаря поисково-прицельному комплексу "Новелла-П-38", летчики, по их же словам, "дальше видят и лучше слышат": могут обнаруживать цели на расстоянии до 90 километров, а надводные — до 320. И при этом одновременно сопровождать десятки объектов.
"Если понадобится, у нас есть все силы и средства, чтобы уничтожить и потопить вражеские лодки. Мы защищаем северо-восточные границы. Частенько бывают вылеты по боевой тревоге, когда в нейтральных водах выявляют неопознанную надводную цель, — рассказывает первый штурман с позывным Кречет. — Например, в 2023-м слишком близко к нашим границам подошла многоцелевая американская подлодка класса "Вирджиния". Это автоматически считывается как недружественный знак. Они поняли, что их вскрыли, стали маневрировать, пытаясь замести следы и уйти от наших "глаз". Мы же вели наблюдение за ними на протяжении восьми часов".
Круглосуточный патруль
Такие облеты нужны не только для поиска иностранных подлодок, но и для обеспечения безопасности базы подводных сил Тихоокеанского флота. "Главное качество подводной лодки — скрытность. Если ее обнаружили, она теряет боевую устойчивость. Поэтому наша задача —обеспечить их скрытный заход и выход", — говорит командир полка Сергей Тиманов.
Дежурства по боевой тревоге здесь далеко не редкость. "Не раз встречали американские разведывательные лодки "Лойял", — рассказывает Кречет. — Они могут выпускать трос, чтобы изучить подводную среду, фиксируют все, что видят. Опыт показывает, что они не просто так плавают, а работают под прикрытием, выполняя стратегические задачи".
"Охраняем побережье круглосуточно. Посты воздушного и визуального наблюдения выставлены повсюду", — добавляет комполка.
Сегодня он за штурвалом — в подразделении летные часы учитывают независимо от должностей и званий. Маршрут всегда разный — зависит от погодных условий, разведсводок, а также других вводных. "Он определяется с расчетом поиска точек и мест, где могут высадиться диверсионные силы", — комментирует командир, усаживаясь за штурвал.
Между собой летчики этот маршрут называют "туристическим". "Виды невероятные. Сегодня как раз тепло и ясно как никогда, это для Камчатки редкость, — отмечает бортинженер Добрый. — Дорогу знаем наизусть, но каждый раз восхищаемся окружающей красотой".
Полет проходит над островами, мысами, между сопок, вдоль побережья Тихого океана. "Внизу район нашего наблюдения, где выставлены посты. Доставка продовольствия и ротация личного состава в такие труднодоступные места — только транспортными вертолетами, — подчеркивает Тиманов. — Справа берега скалистые — высадиться и оставить схрон там практически невозможно. Тем не менее осматриваем. Разведка как самолетами, так и вертолетами проводится регулярно".
Через полтора часа самолет берет курс на аэродром. Дежурство прошло штатно, ничего подозрительного. На земле летчиков встречают инженеры-техники. Командир докладывает: "Полет прошел хорошо, замечаний нет".
"Сам я раньше тоже обсуживал авиационную технику, — указывает на инженеров Добрый. — Независимо от того, есть замечания после полета или нет, воздушное судно осматривают, заправляют. Машина всегда должна быть наготове. К тому же через пару часов — очередное дежурство".
"Это не предугадать"
С погодой, повторяют летчики, очень повезло — на Камчатке она непредсказуемая и меняется порой молниеносно.
"Утром солнце, в обед дождь, вечером туман. Заранее подгадать условия практически нереально. Но наши экипажи способны работать в самых непростых метеорологических условиях. Имеют доступ при "минимуме погоды" сто к одному: то есть сто метров — нижний край, километр видимости, — объясняет командир Тиманов. — В такой ситуации нагрузка на летчика в разы выше".
На поисково-спасательные операции тоже вылетают в любую погоду. Особенно экипажу запомнился случай в конце октября 2015-го. Истребитель-перехватчик МиГ-31 не вышел на связь и не вернулся на базу после тренировочного полета в сильное ненастье. Исчез с радаров в 150 километрах от аэродрома в районе населенного пункта Ключи.
"Получили команду "Воздух" посреди ночи и отправились на поиски на Ил-38, которые затянулись на девять часов, — делится воспоминаниями Кречет. — На предельно малых высотах. Экипаж, к счастью, обнаружили. Они катапультировались, командир, как и положено, включил аварийный маяк. Но штурмана потерял. Искать его, как выяснилось, было рискованно — рядом рыскал медведь. Штурман же, оказывается, висел на подвесной системе на краю обрыва. Из-за травмы руки не мог оказать себе помощь. В итоге, к счастью, все обошлось".
Координаты передали спасателям — те тут же вылетели из Ключей и эвакуировали летчиков. В подобных поисковых операциях особая роль у радиста. "Мы — уши экипажа. Единственная ниточка, которая связывает воздушное судно с пунктом базирования за несколько тысяч километров", — говорит радист с позывным Апрель.
Он недавно вернулся из зоны СВО — отправился на фронт не по прямой специальности, занимался развитием малой авиации и внедрением ее в войска. Полученные знания и навыки пригодились и здесь.
"У нас свое штатное подразделение БПЛА. С каждым годом расширяемся, идем в ногу со временем, — продолжает радист. — Работа по нашей части усложнилась из-за разных обстоятельств. Однако и наши комплексы модернизируются, отвечая новым вызовам".
Весь экипаж патрульного Ил-38Н боевой — за плечами выполнение различных специальных задач, где самолет себя очень хорошо зарекомендовал. Как и в рамках СВО — в составе других флотилий.
"Наши летчики дежурят в зоне спецоперации. Участвуют в обороне Крымского полуострова. Один из командиров получил орден Мужества за то, что уничтожил несколько безэкипажных катеров, которые направлялись на Севастополь, — рассказывает комполка Сергей Тиманов. — Здесь же постоянно оттачивают пилотирование, поддерживают себя в боеготовности. Пригодится ли — уже другой разговор".
Этот год особенный — морская авиация ВМФ России отмечает 110-летний юбилей. И тут боевые летчики твердо следуют своему главному девизу: победа в воздухе куется на земле.
