Индекс МосБиржи2 441,24-1.76%
Индекс РТС1 048,33-2.58%
Индекс МосБиржи2 441,24-1.76%
Индекс РТС1 048,33-2.58%
Президент США Дональд Трамп подписал меморандум о взаимопонимании с Ираном 18 июня на полях саммита G7 во французском Эвиане. Одновременно с ним документ завизировал и президент Ирана Масуд Пезешкиан. Церемония состоялась в дистанционном формате, хотя изначально была назначена на 19 июня. При этом до сих пор в открытом доступе есть только иранская версия документа, опубликованная Пезешкианом на его странице в Х (экс-Twitter) и показывающая подписи его, Трампа и премьер-министра Пакистана Шахбаза Шарифа.
Предположительный текст меморандума содержит 14 пунктов. Согласно документу, его подписание означает немедленное и окончательное прекращение военных действий на всех фронтах, включая Ливан, снятие морской блокады США «и любых препятствий против» Ирана. Документ обещает выдачу американцами временных лицензий на экспорт иранской сырой нефти, отказ Вашингтона от введения новых санкций, а Ирана – от пересмотра статус-кво своей ядерной программы.
Кроме того, США якобы согласились разработать окончательный, взаимосогласованный план, предусматривающий выделение не менее $300 млрд на восстановление и экономическое развитие Ирана. Вашингтон также обязуется прекратить в будущем, после достижения финального соглашения, действие всех видов санкций против Исламской Республики Иран. Это касается санкций по резолюциям Совбеза ООН, Совета управляющих МАГАТЭ и всех односторонних санкций США – как первичных, так и вторичных. Другим важным пунктом стало якобы обязательство США в полной мере обеспечить доступность замороженных или ограниченных в использовании средств и активов Исламской Республики Иран после реализации меморандума.
Другие вопросы, включая ядерную программу Ирана, предлагают обсудить на этапе разработки финального соглашения. На этот процесс в документе отводится 60 дней. При этом не поясняется, что можно считать «реализацией» меморандума. В нем также подчеркивается, что переговоры «по окончательному соглашению и остальным пунктам» начнутся после «начала выполнения» пунктов 1, 4, 5, 10 и 11 вышеупомянутого меморандума. При этом в пункте 1 написано: «Окончательное соглашение подтвердит окончательное прекращение войны на всех фронтах, включая Ливан, и другие положения настоящего параграфа».
И хотя под документом есть подпись Трампа, он лично отрицал наличие в нем некоторых условий. Что касается Ормузского пролива, то Трамп еще до публикации скана документа Пезешкианом заявил о его открытии.
Вице-президент США Джеймс Вэнс подчеркнул 18 июня, что с этого дня начинается отсчет 60 дней, выделенных для разработки и заключения финального соглашения. При этом Израиль во главе с премьер-министром Биньямином Нетаньяху неоднократно подчеркивал свое неучастие в переговорном процессе и отказывался выходить из Южного Ливана. Источник агентства Reuters в израильском правительстве сообщил об идущих «упорных переговорах» с Трампом по этому вопросу. В тот же день спикер иранского парламента Мохаммад-Багер Галибаф подчеркнул, что Ирану удалось выбить возможность взимать плату за проход через Ормузский пролив, хотя Трамп заявил о свободном проходе.
Жизнеспособность американо-иранского меморандума пока сложно оценить, говорит научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН Алексей Юрк. С одной стороны, ни одна из сторон не заинтересована в полномасштабном возобновлении боевых действий, поскольку добиться своих целей при помощи военной силы они не могут. С другой – документ, по мнению эксперта, обладает двумя существенными недостатками: он не является юридически обязывающим, в нем также есть явный перекос в сторону выполнения именно иранских требований. «Это означает, что США, вероятно, попытаются использовать любое окно возможностей, чтобы изменить ситуацию в свою пользу. Особенного повода для этого не нужно. Трампу достаточно будет в очередной раз обвинить Иран в том, что он не соблюдает условия соглашения, или затягивает переговоры, или и то и другое сразу», – допустил политолог.
Подписание меморандума оказало крайне негативное влияние на американо-израильские отношения, констатирует Юрк. Хотя у США, безусловно, есть ресурсы для того, чтобы помешать Израилю сорвать соглашение, в частности можно прекратить поставки военной помощи, но ожидать применения такого инструмента от администрации Трампа крайне сложно, отмечает эксперт. Позиции США и Ирана уже несколько расходятся относительно действий Израиля в Ливане. Тегеран прочно увязывает американо-иранское соглашение с событиями на юге Ливана, тогда как Вашингтон по-прежнему настаивает на праве Израиля на самооборону, заметил эксперт: «Нетаньяху уже начал переговоры с США по сохранению военного присутствия в Ливане. Американцы могут разрешить им там остаться в качестве компенсации за заключенные фактически без их ведома соглашения с Ираном».
Юрк допустил заключение полноценного, юридически обязывающего американо-иранского соглашения. Но для этого, по словам эксперта, сторонам предстоит провести сложную работу над документом с четкими формулировками. Многое еще будет зависеть как от регионального, так и от глобального международного контекста, подчеркнул он.
В текущем виде меморандум о прекращении боевых действий на Ближнем Востоке означает политическое поражение США, считает младший научный сотрудник Центра изучения Ближнего Востока, Кавказа и Центральной Азии НИУ ВШЭ Илья Васькин. По его словам, Тегеран от этого соглашения принципиально ничего не теряет, напротив, потенциально может рассчитывать на снятие международных санкций и выплату компенсаций. Правда, часть антииранских санкций были приняты конгрессом, поэтому Трамп не может гарантировать их снятие. Остается еще проблема недоверия между сторонами. Другой особенностью документа, отмечает эксперт, является обязательство сторон договариваться в течение 60 дней с возможностью продления этого срока.
По мнению Васькина, Трамп попытается соблюдать условия американо-иранского соглашения по крайней мере до ноябрьских выборов в конгресс. «А дальше уже неизвестно. Сохраняется еще фактор Израиля – Нетаньяху успел объявить, что его страна не обязана выполнять условия документа, так как она не участвовала в его разработке. Поэтому заключение полноценного американо-иранского соглашения будет в большей мере зависеть от личных особенностей американских и израильских руководителей, считает иранист.
