"Избранный под бомбами". Почему Иран устоял после вторжения США
Главной целью первого удара американо-израильской операции "Эпическая ярость" стала резиденция верховного лидера Али Хаменеи. Атаковали в момент, когда там шло совещание высшего руководства. Погибли аятолла, члены его семьи, командующий КСИР и министр обороны. Западные аналитики ожидали, что религиозная власть падет за недели. Однако роковая случайность за минуты до вторжения изменила судьбу всего ближневосточного региона. Почему Иран не рухнул после 38 дней массированных бомбардировок — в репортаже РИА Новости.
"Погибший мученик сильнее живого"
"Траурные флаги во многих местах до сих пор не снимают, хотя давно минули 40 дней. Господин Али Хаменеи стал святым, мучеником. Для каждого это как удар ножом. Но это и наша броня. Его именем будут клясться. Погибший лидер для Ирана сильнее живого. Понимаешь?" — таксист Рустем выкручивает руль, маневрируя в плотном потоке ближневосточного мегаполиса. Над эстакадой — портрет убитого аятоллы.
Трафик такой же, как и до 28 февраля, когда началась операция "Эпическая ярость". Миллионы живут обычной жизнью. Рустем гладко выбрит, одет в светлую рубашку и брюки. По-светски, как большинство здешних мужчин.
Верховного лидера убили в Рамадан. Для верующих это знак: Аллах забрал аятоллу в благословенный месяц. Но это и призыв к отмщению. Плакаты вдоль шоссе пестрят цитатами Хаменеи: "Переговоры с Америкой — это не только предательство, но и глупость". Убивали его высокотехнологично. Трамп тогда заявил: "Мы ликвидировали врага № 1".
"У нас в Тебризе десятки тысяч вышли на улицы, когда узнали о его гибели. Люди скорбели так, будто потеряли отца", — Рустем делает музыку тише. Он этнический азербайджанец, их в Иране около тридцати миллионов. Еще в январе Тебриз бурлил из-за обвала риала и безработицы.
В США и Израиле полагали, что гибель Хаменеи приведет к вспышкам национализма и сепаратизма. Но вышло иначе. Тебриз погрузился в траур. Даже западные издания это признали. The Guardian писала: "Массовое и народное шествие в Тебризе не было организовано государством. Это спонтанный взрыв скорби, объединивший богатых и бедных, консерваторов и реформистов". Хаменеи сам был этническим азербайджанцем. Как и персы, представители этого народа исповедуют шиитский ислам.
"Они бросили вызов всей стране. "Из крови этого мученика родился воин", — Рустем обращает внимание на очередной плакат. — Так и есть".
"Выбор под бомбами"
Через пять дней после убийства Хаменеи Израиль ударил по священному в Иране городу Кум — по офису Совета экспертов. "Эпическая ярость" целила в сам принцип выборности религиозной власти. Но система выдержала: совет эвакуировали заранее, голосование прошло технологично — онлайн. Новым лидером стал Моджтаба Хаменеи — сын погибшего аятоллы. В отличие от отца, он не публичная фигура. Карьера — школа спецслужб и Корпуса стражей исламской революции. Моджтаба долго координировал отношения между духовенством и силовиками. Но человек он не кабинетный: ветеран ирано-иракской войны, в семнадцать лет ушел на фронт добровольцем в батальон, связанный с КСИР.
Моджтаба жил в том же жилом комплексе, что и отец. Там же — молельный зал, где аятолла выступал с речами. За несколько минут до прилета ракеты, в 9:32, он вышел в сад. Если бы остался в своей квартире — погиб бы. Как его отец, мать, жена, сын и 14-месячная внучка.
"Они хотели уничтожить весь род. Господин Моджтаба Хаменеи чудом спасся. Представляете — держать на руках ребенка и через час узнать, что его нет? Я сам отец — я понимаю эту боль. Теперь враги имеют дело с человеком, которому нечего терять", — говорит житель Тегерана Али.
Ему около тридцати, свободно владеет английским. Остался в Иране, хотя мог бы уехать: "Здесь моя семья. Здесь мой дом. Даже если по нему стреляют".
У площади Революции огромный баннер с цветными фотографиями детей: сотни лиц в школьной форме, с бантами, с улыбками. Много надписей. Вот одна из них, над убитым мальчишкой: "Иран против Эпштейна". Сто шестьдесят восемь девочек и 14 учителей погибли в школе Минаб в первый день "Эпической ярости" от удара ракетой "Томагавк".
"Фото цветные. Потому что были живыми, — Али, не отрываясь, смотрит на баннер. — У них были мечты. А теперь это, к сожалению, картинки. У нас действительно поляризовано общество. Многие недовольны. Цены растут, зарплаты за ними не поспевают, люди устали от санкций. Но убийство господина Хаменеи похоронило всякое доверие к любым обещаниям Америки. Когда враг приходит и убивает детей, не может быть оправдания. Они показали, что не считают нас за людей".
Расследование трагедии продолжается. Очевидцы сообщали, что удар нанесли через два часа после убийства Хаменеи. В тот момент в здании было особенно много детей: пересменка, девочки заходили в классы. Искусственный интеллект принял школу за военный объект и занес в "банк целей". Вашингтон говорит о "человеческом факторе", Иран — о преднамеренности. Министр войны Пит Хегсет сразу отмахнулся: "Глупые политкорректные войны прошлого нас ничему не научили. Ошибки случаются. Мы движемся дальше". У самого Хегсета, к слову, семеро детей.
"Мозаичная оборона"
По вечерам на главных площадях Тегерана море флагов. На Вали-Аср собираются семьями. Над головами — портреты погибших генералов, Али и Моджтабы Хаменеи, куклы Трампа в мышеловке. Когда муэдзин прерывает шум, тысячи голосов взрываются: "Смерть Америке!" Без ярости, с холодной решимостью готовых к долгой осаде. "Люди сейчас сплочены как никогда, — произносит Али в толпе. — Мы верим, что победим и добьемся снятия санкций. Жизнь наладится". Трамп уже пообещал отменить блокаду иранских портов, лишавшую Иран львиной части нефтяных доходов и импорта продовольствия, лекарств.
Спрашиваю Али: почему соседний Ирак Саддама Хусейна удалось разрушить, а Иран выстоял? "Саддам держал все в одном кулаке. Армию, партию, страну. Американцы отрубили кулак — и государство рассыпалось. У нас каждая провинция может воевать автономно. У каждого генерала несколько заместителей, у каждого чиновника — план эвакуации. Умирает один — встает другой".
Иран десятилетиями изучал чужой плачевный опыт и выработал стратегию "мозаичной обороны". В КСИР 31 автономное провинциальное командование со складами оружия и топлива. При потере связи с центром каждое действует самостоятельно. У государства нет единой "точки отказа" — даже уничтожение высшего руководства не парализует страну. Противник получает затяжную войну на истощение.
"Они высокомерны. Думают, просто убили нескольких человек. А ведь они создали армию мучеников. Трамп и Нетаньяху бросили вызов всей шиитской цивилизации — от Бейрута до Карачи, от Наджафа до Кума", — подчеркивает Али.
В шиизме скорбь не заканчивается через сорок дней. Так, внук пророка Мухаммеда имам Хусейн был убит в 680 году в битве при Кербеле. И вот уже 14 веков траурный день Ашура проходит с плачем и многолюдными процессиями. В первые дни после гибели Хаменеи британские аналитики внимательно наблюдали за Ираном. Спутниковые снимки скорбящих толп оказались такой же плотности, как шествия Ашуры. Крыши домов были покрыты черными полотнищами.
Вашингтон признает: избранный под бомбами лидер Ирана еще неуступчивее отца. Ранее Моджтаба Хаменеи распорядился не вывозить обогащенный уран, превратив свой демарш в символ неповиновения. Переговоры идут тяжело, несмотря на заявленный прогресс по меморандуму, снятие блокады и разблокировку Ормузского пролива. И именно новый аятолла должен подписать окончательный мирный договор. За сыном Али Хаменеи последнее слово.
Тело убитого аятоллы пока не предано земле, его местонахождение не раскрывается. Объявили, что Хаменеи похоронят в начале июля, после кульминационного траурного дня Ашура. Власти решили, что это не должно совпадать с главным днем скорби в шиитском календаре. Бывшего верховного лидера похоронят в мавзолее в Мешхеде.
