Председатель законодательного собрания Санкт-Петербурга, секретарь регионального отделения «Единой России» (ЕР) Александр Бельский считается одним из ближайших соратников губернатора Александра Беглова. Он начинал политическую карьеру в Курортном районе, который в 1999–2002 гг. возглавлял нынешний руководитель города. Затем курировал в администрации Беглова внутреннюю политику, а с 2021 г. выстраивает отношения двух ветвей власти в качестве спикера парламента. Источники «Ведомостей» в феврале предполагали, что Бельский может возглавить группу ЕР по Петербургу на выборах в Госдуму и избраться в нижнюю палату. На праймериз он не заявился, но у потенциальных лидеров региональных групп есть возможность обойти эту процедуру и попасть в списки непосредственно на съезде ЕР. Сам Бельский говорит, что не думал об уходе с поста спикера. В интервью «Ведомостям» (и «Ведомости Северо-Западу») он рассказал, каковы задачи ЕР на осенних выборах, как работается с новым полпредом Игорем Руденей, когда стартует программа расселения хрущевок и с чего начинать введение платного въезда в центр Петербурга.
– Мы действуем так, как возможно технологически. В Петербурге есть точки доступа WiFi, которые предоставляет «Ростелеком». Пока их недостаточно много, город не полностью покрыт, но все равно это эффективно. Тем не менее, когда на фоне сбоев мобильного интернета жители активнее пользуются бесплатными точками WiFi, нагрузка увеличивается. Эти сложности понятны, с «Ростелекомом» мы находимся в плотном контакте, для того чтобы развивать эту сеть.
На сегодняшний момент ограничения связаны в первую очередь с безопасностью. Интернет не является жизнеобеспечивающим фактором, хотя это и удобная вещь, а беспилотники представляют серьезную угрозу и опасность. Поэтому, если говорить про ограничения, правоохранители делают правильный выбор. Их основная задача – обеспечить безопасность жителей.
– Нет, не накладывает. Тема интернета – любая тема, которая находится в интернет-пространстве, каждый период времени поднимается с той или иной интенсивностью. Сейчас просто есть проблемы с ограничением интернета, поэтому обсуждается эта тематика. Как и любая другая. Мы можем отмотать на пять лет назад – во время избирательной кампании тоже были острые вопросы, с которыми приходилось сталкиваться.
Ограничения в интернете – это вопрос безопасности. Да, он отчасти политический. Но что бы вам ни рассказывал любой кандидат во время предвыборной кампании, что он придет и у вас не будет проблем с интернетом, – это обман. Депутат на это повлиять не может. Это в полномочиях других органов власти.
– Да, тема действительно достаточно широкая. Но, с моей точки зрения – не как депутата, а как жителя города, – это точно так же вопрос удобства и безопасности государства. А что касается ограничений тех или иных мессенджеров – это есть во всех странах мира. Если мессенджер выполняет те требования, которые ему предъявляет государство с точки зрения безопасности, он работает в этом государстве.
Если мы говорим, например, про мессенджер, который сейчас все обсуждают, – Telegram, то при работе в определенных странах у него тоже возникали проблемы. Это касается, например, Франции, где был задержан один из совладельцев Telegram [Павел Дуров]. И выпущен только после того, как компания приняла решение, что будет работать по тем правилам, которые устанавливает Франция. Такие же проблемы были у Telegram в Бразилии, и они приняли те условия, которые выдвинуло это государство.
– Могу сказать так – раз уж я человек, пришедший в политику из сферы телекоммуникаций. Я пользуюсь тем мессенджером, который работает. Все остальное – это надуманные глупости, когда говорят, какой из них безопаснее, а какой небезопаснее. Все мессенджеры работают по определенным принципам. Я пользуюсь Max. И не вижу в этом никаких проблем. Может быть, я не такой продвинутый пользователь, но те функции, которые мне нужны, там есть.
Там я могу спокойно переписываться. Практически все новостные каналы, которые мне интересны, перекочевали в Max. Я могу пользоваться обычным звонком, видеозвонком. Поэтому для меня с точки зрения использования этого мессенджера никаких проблем нет. Грузится он достаточно быстро и оперативно.
У некоторых возникают сложности, так как с помощью этого мессенджера они не могут говорить с людьми, которые постоянно живут за пределами нашей страны. Но для этого есть другие формы общения, можно пользоваться ими. У тех, кто временно выехал, таких проблем нет: если в России они скачали Max, они могут им пользоваться и за границей.
– Я его приостанавливать не собираюсь. Но если Telegram перестанет существовать, он перестанет существовать вместе с моим Telegram-каналом. Так же как я перестал пользоваться Instagram (принадлежит Meta – организация признана экстремистской и запрещена в РФ). Наверное, моя страничка там есть, но я им не пользуюсь. И вряд ли кто-то туда заходит, чтобы посмотреть, какие новости там были в 2022 г.
Точно так же я не пользуюсь WhatsApp (принадлежит Meta – организация признана экстремистской и запрещена в РФ). Очень неудобно – для того чтобы там что-то посмотреть, нужно постоянно включать VPN. Зачем? У меня есть мессенджер, которым я пользуюсь. Если кто-то хочет общаться со мной, он пользуется тем же самым мессенджером. Max – главный мессенджер сейчас.
– Как руководитель отделения ставлю задачу, конечно, увеличить количество депутатов от партии. И тому есть причины. На текущий момент по сравнению с 2021 г. ситуация у ЕР по социологии гораздо лучше. И у нас есть возможность получить результат лучше. Каким он будет – конечно, зависит от избирателей. Но мы нацелены на то, чтобы количество мест, которые есть у партии в парламенте, увеличить.
– Я бы не хотел это обсуждать. Это зависит от многих обстоятельств. От того, как будет двигаться избирательная кампания, от действий конкурентов, от тех кандидатов, которые пройдут через праймериз ЕР, – это тоже очень важно. Поэтому поставить задачи ЕР в цифрах мы сможем после того, как пройдут праймериз. Нам будет понятно, на каких округах и какие кандидаты, какие возможности, шансы. И в целом от этого будет зависеть ситуация с ЕР, теми кандидатами, кто пойдет по спискам, – какое количество голосов мы наберем.
– Конкретных требований нет. Пожалуйста – мы всех ждем, в том числе и ребят, которые находились в зоне специальной военной операции. Нужно понимать, что это «новая кровь» для ЕР. И ребята с очень прозрачным и понятным видением, которое совпадает с ЕР. Приоритет Родины превыше всего. Обостренное чувство справедливости. Это очень важно. Поэтому мы, конечно, ждем этих ребят и будем им помогать. Понимаем прекрасно, что у них опыта такого нет – за исключением, может быть, тех, кто уже был в политике, является ветераном специальной военной операции. А сколько их будет – ставить какие-то процентные показатели мы не станем.
– Я такой информацией [о возможном переходе в Госдуму] не обладаю. В политический год вбросов достаточно много. Если мне будет доверено идти по тому или иному списку – это будет решение партии.
– У меня таких планов нет. Могу сказать честно: я даже никогда не задумывался об этом. Тем более что это не зависит от меня – я не могу кого-либо здесь оставлять. Если говорить о моей сегодняшней должности, это не мое решение. Это было мое желание, но решение депутатов. Это же парламент: здесь не может быть такого, что кто-то пришел и сказал, кого сделать председателем. Коллеги выбирают из равных себе – мы все одинаковые.
Что касается того, что будет после меня, – все зависит от того, кому депутаты окажут доверие. Кто будет наиболее достойным и коммуникабельным. Работа спикера все-таки подразумевает взаимодействие и непростое управление депутатским корпусом. Повторюсь: это все равные люди, нас всех точно так же избирают.
– Перед ЕР всегда стоит только внутренний вызов, потому что мы знаем, что это партия дела, к ней очень высокая степень доверия. Здесь, конечно, в первую очередь будет зависеть от того, каким сформируется список кандидатов от ЕР после праймериз.
То, что касается партий, которые традиционно находятся в Петербурге, – у нас в парламенте шесть фракций. Все они включаются в политическую борьбу.
Из нового, что может получиться... Если посмотреть на фракцию «Справедливая Россия» (СР) в парламенте Санкт-Петербурга, мы прекрасно понимаем, что, скорее всего, выдвигаться от СР эти люди не будут. С точки зрения изменения политического ландшафта мне кажется, что они в большей степени тяготеют в сторону партии «Зеленые». Мы все знаем человека, который возглавит список «Зеленых» в городе (депутат заксобрания, руководитель фракции СР Марина Шишкина. – «Ведомости»).
Да, появится достаточно серьезный политический игрок в городе, потому что за ним стоят авторитетные люди – я говорю о депутатах нашего парламента Шишкиной Марине Анатольевне, Амосове Михаиле Ивановиче, Алескерове Андрее Энверовиче. Есть молодежь достаточно целеустремленная [у «Зеленых»], и я даже не сомневаюсь, что с тем опытом, который есть у Марины Анатольевны, это будет серьезная сила. Но сила, наполненная не популизмом. Зная Марину Анатольевну, она будет говорить о конкретных делах. Может быть, не все удастся реализовать, но это будет искреннее желание сделать наш город лучше.
– Здесь я вообще не готов сравнивать. Это решение президента.
– У нас отличные отношения с полпредством. В город пришел энергичный человек. Я вижу, что ему нравится работа, которой он занимается. Самое главное – что он вникает во все проблемы, сложности, которые есть. И уровень его готовности помогать городу, хотя [в СЗФО] есть еще 10 регионов, достаточно высокий. Это неравнодушный человек, который переживает за Петербург.
– Территории, с которых будет запущена программа КРТ, пока не определены. Что касается коммерческой составляющей, то за несколько лет ситуация не изменилась. На настоящий момент я не вижу коммерческой возможности, чтобы реализовать КРТ в городе именно с точки зрения застройщика. В Петербурге действуют градостроительные регламенты, ограничивающие высотность жилой застройки до не более девяти этажей. Поэтому сейчас не совсем понятно, как и какой инвестор может прийти в программу.
Подготовительные работы с точки зрения самого механизма КРТ проведены, в дальнейшем – создание оператора, который будет заниматься управлением и заключением договора с инвестором, если он появится. Но это произойдет не в ближайшем будущем, законодательно мы должны быть готовы к этому. На практике реализация программы начнется не в этом году и не в следующем. Сомневаюсь, что даже в пределах пяти лет она может начаться.
– Город обязательно должен иметь 50% в уставном капитале этого оператора, для того чтобы защитить жителей и координировать работу, в том числе инвестора. Компания, принимая решение о том, что она будет участвовать в программе, как и сами граждане, должна понимать, к кому обращаться со своими проблемами, которые могут возникать в процессе. В том числе это нужно для урегулирования отношений между инвестором и жителями нашего города.
– Еще не прошло и полугода с заключения сделки о продаже этого объекта, и пока мы еще не видели конкретных планов. В целом они будут определяться совместно инвестором и правительством города. Рабочая группа по развитию квартала, которую ранее возглавлял бывший вице-губернатор Петербурга Евгений Елин, сейчас не функционирует. Но в рамках этой рабочей группы предполагалось, что там должен появиться кластер с ресторанами и гостиницами, потому что есть серьезные ограничения со стороны КГИОПа, учитывая, что это памятник архитектуры. То есть понятно, что это не может быть жилая застройка с многоэтажными домами. Город будет активно участвовать в создании на базе Главпочтамта общественного пространства, чтобы инвестор мог реализовать проекты. Мы в этом заинтересованы.
– Конечно, такие объекты есть. Это и Апраксин Двор, который частично принадлежит городу и сейчас уже неплохо развивается. Есть и территория бывшего завода «Красный треугольник». В отношении этого объекта город рассматривает концепцию создания научно-производственного кластера, где появится учебное заведение – высшее или среднее профессиональное, т. е. колледж. Оно, скорее всего, будет реализовано в формате корпоративного университета, который будет готовить специалистов для нужд города.
Там же могут появиться апартаменты для проживания студентов и базироваться компании, которым нужны именно обучающие производственные мощности для подготовки специалистов. Пока детально этот вопрос не рассматривался, но, я полагаю, это будет интересно крупным российским компаниям. Также планируем приглашать федеральные вузы, для того чтобы они могли открыть на базе «Красного треугольника» свои кампусы. Пока такая идея есть и она обсуждается, но вопрос в том, насколько она реализуема.
– Да, парламент Петербурга планирует усиливать эту работу, потому что конкретно на уроках использование гаджетов сложно контролировать. Если не создать систему, при которой ученик будет сдавать телефон на весь период нахождения в школе, то полный контроль будет невозможен в принципе.
Представьте, ученик перемещается из класса в класс, но он же не сдает телефон перед каждым уроком. У меня пятеро детей, и я знаю, что так это не действует. В результате – закон есть, но контроль остается на преподавателях, которым сложно его осуществлять, особенно в старших классах.
Старшеклассники в этом плане намного опытнее нас: они могут приходить и не с одним гаджетом, умеют раздавать интернет, пользоваться умными часами и наушниками. С приходом искусственного интеллекта гаджет в руках теперь уже не нужен – можно задать и получить вопрос через наушник. Соответственно, дети будут получать навыки использования искусственного интеллекта, но не будут получать знания. Поэтому и нужна законодательная работа в этом направлении.
– Пока не знаю, поэтому он еще и не реализован.
– Это зависит не от парламента, а от органов исполнительной власти. С точки зрения реализации эксперимента я неоднократно говорил, что Петербург в этой части очень похож на Стокгольм, там этот механизм работает достаточно просто: считыватели установлены на мостах. Также это может быть реализовано и в четырех районах нашего города – Центральном, Адмиралтейском, Петроградском и Василеостровском, т. е. во всей центральной части. С точки зрения установки считывателей это недорогое мероприятие, поскольку их не надо размещать на большом количестве улиц, достаточно установить только на мостах. Но для того, чтобы реализовать такой эксперимент, городская инфраструктура должна быть к нему готова.
Петербург – это город-музей, памятник под открытым небом, но на настоящий момент его содержание и ремонт обходятся дорого. Транзит, который идет через центр, естественно, увеличивает нагрузку на здания. Кроме того, есть нагрузка на дорожную инфраструктуру. Платный въезд, по крайней мере, позволит городу не так часто менять асфальт.
В Петербурге проведена транспортная реформа, на улицах города мы видим новые автобусы, троллейбусы, трамваи, при этом важно и развитие метрополитена. Но главное в контексте введения платного въезда – чтобы в городе появились перехватывающие парковки, где можно оставлять свой транспорт и дальше передвигаться по центру. Тогда в конечном итоге появится возможность для расширения тротуаров и уменьшения проезжей части, развития велодорожек с отдельными дорожками для средств индивидуальной мобильности (СИМ).
– Есть поручение президента, мы высказали свое видение, как можно реализовать ограничения с точки зрения большого города – мегаполиса, и надеемся, что наши предложения учтут при разработке новых правил. Да, действительно возникают вопросы, как это может повлиять на сервисы доставки, поскольку курьеры зачастую передвигаются на электровелосипедах. Но я всегда возвращаюсь к зимнему периоду, когда доставка не умирает и при этом не причиняет неудобств людям, которые гуляют по городу. Ситуация не должна доходить до того, что безопасно передвигаться по городу можно только зимой.
Если смотреть на это с точки зрения сервисов доставки, то такие компании не имеют ряда затрат, которые, например, есть у классической розничной торговли. Они не платят за аренду помещения под магазин, не размещают большое количество товаров на полках – им это просто не нужно ввиду наличия склада. У сервисов доставки есть возможность оплатить накладные расходы, которые возникнут в случае принятия ограничений для СИМ, для того чтобы конкурировать с компаниями, которые занимаются розничной продажей.
– Еще одного форума, который будет проходить в Петербурге. (Смеется.) Мне кажется, что Петербургу уделяется достаточно много внимания. В первую очередь от первого лица – от президента. Мы видим, как президент относится к родному городу, как относится [председатель Совета Федерации] Валентина Ивановна Матвиенко, видим те решения, которые принимаются, чтобы жизнь в городе менялась.
Как говорят, мы не первый город в России, но и не второй. Это действительно особый, уникальный город. Я здесь родился и считаю, что Петербург, Ленинград – это достояние всех жителей нашей страны, всех жителей Советского Союза. Если мы коснемся самых героических и трагических событий – в первую очередь это, конечно, блокада Ленинграда. Посмотрите, нет же ни одного народа Советского Союза, который не оставил бы здесь своего сына, защищавшего наш город. Ленинград, Петербург – для всех жителей нашей страны это родной город, потому что ими построен. Он остался непокоренным, непобежденным благодаря каждому жителю страны.
Да, сегодня это не столица России. Но это единственная столица Российской империи. И имперские амбиции, которые есть у этого города, – это не амбиции людей, которые здесь живут, это амбиции всех жителей нашей страны. У нас такое ощущение, поэтому и такое отношение есть к городу – трепетное.
