На фоне безрезультатных переговоров в Исламабаде нефть физическая и бумажная продолжает упорно карабкаться на новые, уже позабытые со времен Covid-19, ценовые рубежи, при этом на ее загривке на мировую сцену выполз новый дефицит. Западные издания с явной тревогой сообщают, что шесть недель боевых действий уже заложили бомбу замедленного действия под мировой рынок продуктов питания. Норвежская Rystad Energy подсчитала, что в результате длящейся блокады Ормузского пролива на мировой рынок не попала внушительная часть сельскохозяйственных азотных удобрений. Речь идет о 15 процентах глобального экспорта аммиака (порядка полутора миллиона тонн) и 21 проценте экспорта карбамида (около десяти миллионов тонн).
Оба вида удобрений производятся путем химической переработки природного газа, коим, помимо нефти, весьма богаты государства Персидского залива, оказавшиеся сейчас внутри невидимого, но непроницаемого пузыря.
Аммиак в качестве сельскохозяйственного усилителя, как правило, применяется в виде жидких десятипроцентных растворов. Имеет ряд преимуществ, вроде быстрой усваиваемости, не провоцирует засаливание почвенного слоя, а также имеет комплексное действие, одновременно улучшая питание рассады, ускоряя рост зеленой массы и отпугивая вредителей, например тлю, медведку или проволочника. Карбамид, или мочевина, поставляется в виде быстрорастворимых гранул. Их главное отличие и достоинство — это высокая (до 46 процентов) концентрация азота, который, попадая в грунт, гарантирует длительное питание овощных и плодовых культур, обеспечивая их стабильный и быстрый рост.
Пока с подачи новостных агентств все пристально следили за иссякающим потоком нефти, сбоку незаметно закрылся канал экспорта критически важных для современного агросектора удобрений. Среди крупнейших производителей аммиака в Персидском заливе числятся Саудовская Аравия (компания Sabic, также выпускающая полиэтилен, пластики и сталь), катарская QAFCO, что в год производит до четырех миллионов тонн аммиака и пять с половиной миллионов тонн карбамида. Сюда же входит производственный холдинг OMIFCO, в равных долях принадлежащий катарской монархии и Индии. Что касается карбамида, то региональное трио в составе Ирана, Катара и Саудовской Аравии еще год назад закрывали тридцать шесть процентов мировой экспортной торговли.
Как водится, сухие цифры одного лишь производства не дают всей полноты картины.
Не менее важно и то, какие страны являются покупателями данной продукции. Ближневосточный аммиак оптом скупает Индия, а вместе с ней Южная Корея и Марокко. Все та же Индия выступает крупнейшим импортером карбамида, остатки перехватывают Австралия и Таиланд. Погружаться в детали агросектора и структуры профильного экспорта каждой из перечисленных стран нет ни смысла, ни экранного пространства, потому остановимся на Индии, благо данное государство по всем профильным параметрам входит в число тяжеловесов отрасли.
Дели планомерно развивает наукоемкие и сложные направления своей экономики, но, имея на иждивении полтора миллиарда человек, просто обязано иметь мощное сельское хозяйство, обеспечивающее пропитание такой массе людей. Индия замыкает первую десятку крупнейших поставщиков сельскохозяйственной продукции, объем индийского профильного экспорта равен 50 миллиардам долларов, что вчетверо меньше, чем у Соединенных Штатов, лидеров списка. Но это достаточно скромное место как раз и обусловлено огромной емкостью внутреннего рынка, когда агропромышленная и пищевая продукция в первую очередь направляются на покрытие собственных нужд. Данный факт, впрочем, совершенно не мешает Индии наибольший объем своей сельхозпродукции продавать все тем же американцам, которые импортируют индийского риса, морепродуктов, мяса, специй, чая, кофе и сахара на более чем полтора миллиарда долларов.
Смысловой круг замкнется полностью, если добавить, что индийские продукты питания закупают те же страны, что производят и поставляют ей удобрения. Это Объединенные Арабские Эмираты, Саудовская Аравия и Ирак.
Можно констатировать, что блокада Ормузского пролива уже вызывала двойной отрицательный эффект. На мировые рынки недопоставлено свыше 400 миллионов баррелей сырой нефти и нефтепродуктов. Дефицит нарастает, то есть следует ожидать дальнейшего роста цен на черное золото, когда импортозависимые страны и трейдеры будут сметать с рынка свободные объемы топлива по любой цене. Одновременно с этим уменьшение доступных объемов азотных удобрений, без которых немыслима урожайность современного сельского хозяйства, спровоцирует "закукливание" среди крупнейших сельхозпроизводителей и обладателей собственного кластера по выпуску удобрений. Традиционные экспортеры хоть аммиачной селитры, хоть риса басмати начнут придерживать свободные излишки в рамках обеспечения собственной продовольственной безопасности, а также, чего греха таить, чтобы выручить с каждого мешка двойную, а то и тройную прибыль.
Лучше всех приближающийся кризис пройдут страны, имеющие на руках оба козыря. Например, Соединенные Штаты, где выпускается 53 миллиона тонн удобрений в год, подпитывающих собственный развитый агросектор. Сюда же можно отнести Россию и Индию с показателями 48,1 и 48,7 миллиона тонн, соответственно.
Всем прочим, включая Евросоюз, уступающий по объемам импорта удобрений лишь мастодонтам, вроде Бразилии и Китая, в случае затягивания ближневосточного кризиса придется поумерить аппетит. В самом прямом смысле, так как продовольственное изобилие тоже станет очень дорогим.
