Министр иностранных дел Китая Ван И 9–10 апреля совершит свой первый с 2019 г. визит в Северную Корею. Он происходит на фоне интенсификации связей этих дружественных государств. Согласно агентству «Синьхуа», официальный представитель МИДа Мао Нин сказала, что поездка «ознаменует собой важный шаг для обеих сторон в реализации общих договоренностей между высшими руководителями» двух коммунистических партий и стран. Известно, что приглашение Ван И поступило от его корейской визави Чхве Сон Хи. В марте 2026 г. председатель КНР Си Цзиньпин поздравлял лидера Ким Чен Ына с его формальным переизбранием председателем Госсовета КНДР, а в феврале – на пост генсека ЦК Трудовой партии Кореи.
В марте 2026 г. произошло восстановление важных транспортных связей между КНР и КНДР: сначала впервые за шесть лет было восстановлено пассажирское железнодорожное сообщение, а затем китайская авиакомпания Air China наладила регулярные полеты в Пхеньян. Агентство Reuters в марте, проанализировав спутниковые снимки, пришло к выводу о идущих процессах обновлении дорожной инфраструктуры и пунктов пропуска на границе двух стран, что может вскоре послужить росту перевозок.
Согласно данным Главного таможенного управления КНР, объем торговли между Китаем и КНДР в 2025 г. увеличился на 25% по сравнению с 2024 г., превысив отметку в $2,73 млрд (шестилетний максимум, близкий к допандемийному 2019 году). Почти половину официального экспорта КНДР в КНР составляют такие товары, как парики, накладные ресницы и бороды и продукция из воска, – по ним зафиксирован рост в 327 раз за последнее десятилетие (но в общих данных это $190,55 млн). Для сравнения: общий товарооборот России и КНДР в 2024 г. составил $34 млн, что, впрочем, было рекордом со времен СССР.
КНДР – официальный военно-политический союзник Пекина с механизмом оказания оборонной помощи согласно договору 1961 г. о сотрудничестве и дружбе. С 2024 г. у Пхеньяна появился второй партнер-сосед такого же уровня – это Россия, с которой был заключен похожий по содержанию Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве. В том же 2024 году власти США просили Китай повлиять на военное сотрудничество России и КНДР, солдаты которой участвовали в операции по освобождению Курской области от ВСУ. Западные СМИ тогда же видели признаки похолодания в отношениях Пхеньяна и Пекина. Впрочем, приезд Ким Чен Ына на парад в Пекин по случаю окончания Второй мировой войны в сентябре 2025 г. ярко продемонстрировал, что никакого серьезного раскола нет: он был на тех кадрах постоянно рядом с Си и президентом России Владимиром Путиным. Позже в том же году Пхеньян с визитом посетил премьер Госсовета КНР Ли Цян.
По мнению директора ИСАА МГУ Алексея Маслова, нынешнее потепление отношений Китая и КНДР связано в первую очередь со стремлением КНР создать коалицию из политически надежных союзников в условиях изменения обстановки в мире. Помимо этого Северная Корея – экспортер угля, что может быть важно для Китая с учетом мирового энергетического кризиса. И, несмотря на формальное следование санкциям ООН по отношению к КНДР, Китай продолжит расширять свое взаимодействие с Северной Кореей, уверен эксперт. «Кроме того, возможно, здесь присутствует и скрытая ревность по отношению к России, которая смогла грамотно выстроить отношения с Северной Кореей, заключив полноценный военный договор. Китай не хочет в этом плане отставать от Москвы», – считает Маслов.
Еще одним из факторов в динамике отношений КНР и КНДР стоит считать балансирование с политикой США, продолжает Маслов. «С одной стороны, КНР не хочет портить отношения с США, учитывая свою технологическую зависимость. Но в то же время Китай хочет показать, что он может прожить без сотрудничества с американцами, создав своеобразную коалицию стран Глобального Юга, причем вместе с «боевитыми» странами типа Северной Кореи», – полагает Маслов.
Положительные изменения в отношениях КНР и КНДР с 2025 г. связаны с традиционной цикличностью отношений двух стран, говорит директор ЦКЕМИ НИУ ВШЭ Василий Кашин. «Северокорейские руководители очень внимательно следят, пытается ли Китай влиять на их политику и оказывать давление», – отмечает эксперт. И сейчас, по мнению Кашина, страны, пережив очередной нисходящий цикл, перешли к этапу сотрудничества.
При этом интересы КНР и КНДР не полностью совпадают, уверен Кашин: если политика Северной Кореи направлена на сохранение стабильности ее режима, то Китай стремится к наращиванию своего влияния на Корейском полуострове. Но более тесное взаимодействие КНДР и России тоже могло стать одной из причин налаживания отношений, считает эксперт: появление других международных партнеров у Северной Кореи ведет к тому, что «Китай вынужден договариваться с учетом интересов КНДР».
