Ситуация на Ближнем Востоке не движется с места. Ормузский пролив продолжает оставаться заблокированным, а энергетическая инфраструктура все так же в зоне серьезного риска обмена новыми ударами. Если такой острый контекст сохранится еще один месяц, к концу апреля мировая стоимость нефти неизбежно взлетит до 180, а то и до 200 долларов за баррель. Такой сценарий больше не выглядит фантастикой.
Впрочем, конкретная цифра становится уже не такой важной, когда цена переходит значимый порог. Потому что после него все рассыплется как карточный домик, и цена уже не имеет значения. Эксперты оценивают эту границу на уровне 150 долларов за баррель. После нее произойдут кардинальные изменения, разразится, по сути, пятый в истории сильнейший энергетический кризис в мире.
Пока Россия и США подзарабатывают на выросшей нефтяной цене. Но когда она станет слишком высокой, ее просто никто не сможет брать, спрос резко упадет. Потому что производить и перевозить товары при таких топливных и энергетических расходах становится просто невыгодно. Проще закрыть или сильно сократить бизнес и дождаться лучших условий для его ведения. Такое было уже не раз.
Первый нефтяной шок в истории случился в 1973-1975 годах после арабского эмбарго. Тогда стоимость нефти выросла почти в пять раз — с 3,2 до 14 долларов за баррель. Теперь же для погружения всего мира в новый энергетический кризис достаточно, чтобы цена выросла лишь в 2,5 раза против январских 65 долларов за баррель.
Конечно, нефтяной кризис уже сейчас идет, но пока он затронул, грубо говоря, полмира — а именно тех, кто импортируют нефть и топливо через Ормузский пролив. Экспортеры же пока не страдают, а собирают сливки. Но Brent в моменте уже доходила до 120 долларов. Если разрешить конфликт не удастся и Ормузский пролив останется заблокирован, то каждую неделю черное золото будет набирать обороты в цене.
Крупнейшая саудовская нефтяная компания Saudi Aramco уже продает свою легкую нефть через порт в Красном море по 125 долларов за баррель, то есть дороже рыночной цены. Аналитики компании считают, что каждую неделю нефть может прибавлять в цене по 10-15 долларов. Сначала 140 долларов, потом 150, а в третью и четвертую недели — 165 и 180 долларов за баррель. Чем дольше длится конфликт, тем выше шансы увидеть такую дорогую нефть.
Почему это будет происходить? Потому что с каждой неделей нефтяные запасы стран, которые не получают ближневосточную нефть, начнут сокращаться и физическая нехватка сырья будет проявляться острее.
До сих пор скачка до 150 долларов и выше не случилось лишь потому, что рынок надеялся и верил в скорейшее завершение конфликта. Однако каждый раз ожидания не оправдывались. США продолжают играть в эту игру. На этой неделе рынок замер из-за ультиматума Дональда Трампа Ирану, который продлится до пятницы. Если Тегеран не откроет пролив, то президент Соединенных Штатов обещает погрузить его в темноту, ударив по иранским электростанциям, в том числе по АЭС "Бушер". Этот сценарий запустит новую серию ответных ударов со стороны Ирана и похоронит шансы на завершение конфликта на этой неделе. Тогда цены могут подняться даже еще быстрее, чем ожидают саудиты.
Что же будет, когда цены уйдут выше 150 долларов за баррель? Фрахт, страхование и логистика поставок вырастут еще больше в цене. Следом взлетят на новые вершины цены на товары нефтепереработки — бензин, дизель, авиакеросин, а также на газ, уголь и электричество. Это вызовет взрывной рост инфляции и падение курса национальных валют. Заводы и бизнес урежут свои производства или вовсе закроются, сотрудников отправят в отпуск, не всегда оплачиваемый, и будут считать убытки. Наступит момент, когда остановка бизнеса будет означать меньшие убытки, чем работа при таких расходах на топливо, энергию и доставку.
Страны, у которых есть жирок, например Китай, начнут выделять средства на поддержку граждан и бизнеса. Там же, где зависимость от ближневосточной нефти была более сильной, а запасы энергоресурсов более низкими, вынуждены будут действовать жестче: вводить нормирование на заправках, сокращать работу транспорта, в том числе авиаперевозки, закрывать государственные учреждения, школы, сады, вузы, а также промышленные предприятия, в том числе нефтеперерабатывающие заводы. Уровень жизни резко снизится. Все это будет следствием жесткого дефицита нефти.
В зоне риска находится Япония, которая получала до 95 процентов нефти с Ближнего Востока, а также Южная Корея, которая закупала около 75 процентов нефти из региона. Ситуация в Индии изначально тоже не очень хорошая, но благодаря закупке российской нефти она должна справиться все же лучше. В наиболее сложной ситуации, конечно, окажутся самые бедные страны — Пакистан, Шри-Ланка, Египет и ряд других. Там стоит ожидать очень резкий обвал национальной валюты, сильнейшую инфляцию, обнищание населения — и к экономическому кризису добавится острый социальный.
В обычных условиях такого жесточайшего мирового кризиса не хочет ни один игрок, потому что он ударит по всем без исключения. Однако такое понимание не мешало тому, что подобные кризисы все-таки происходят в истории из-за невозможности стран размотать слишком большой клубок очень давних обид, претензий и амбиций, характерный для Ближневосточного региона. При этом всегда есть государства, которые могут оправиться от подобного мирового кризиса быстрее и лучше бедных стран.
После кризиса всегда наступает восстановление. Последний раз подобный нефтяной шок был в 2008 году. Тогда мировая нефть поднялась почти до 150 долларов за баррель, что привело к резкому падению спроса. На этом фоне нефть естественным образом резко просела до 45 долларов в январе 2009-го. Подобный эффект падения спроса и цен мы наблюдали в ковидные времена в своем наихудшем проявлении.
