Ближневосточный конфликт создает серьезные проблемы по всему миру. Однако Россия — из числа тех, кто уже начали получать дополнительные сверхдоходы на фоне всей это заварушки. Географическое и геополитическое положение России как нельзя лучше вписывается в контекст ситуации.
Она настолько ужасна, что США даже пришлось пойти на, казалось бы, невозможное — временную отмену санкций против российской нефти. Причем не только для Индии, которая в последнее время из-за торговой сделки с Вашингтоном почти вдвое снизила закупку нашей нефти, но и для всех стран.
Индия еще до официального разрешения США начала снова везти себе российскую нефть, которую раньше не брала. Это черное золото в итоге складировалось в танкерах, ожидая своей очереди. Ее владельцам было еще и не особо выгодно ее продавать, потому что в январе — феврале цена на черное топливо сильно снизилась — до 41-45 долларов за баррель. Идея подождать, пока цены вырастут — на фоне начала автомобильного сезона или конфликта в Иране, собственно, и сработала. Теперь Индия жаждет забрать всю эту российскую нефть, даже несмотря на то, что теперь она стоит значительно дороже. Urals подорожала вдвое по сравнению с прошлым месяцем — на 16 марта она доходит почти до 90 долларов за баррель.
Китай от российской нефти не отказывался — может себе позволить противостоять США, а теперь еще и резко нарастил импорт нашего топлива. В первую неделю марта он купил на 2,1 миллиона баррелей больше, чем неделей ранее. Вместо 10,3 миллиона баррелей приобрел уже 12,4. И конечно, на этом КНР не остановится.
Предложения купить российскую нефть посыпались уже от всех пострадавших импортеров в Азии. Это и Таиланд, и Шри-Ланка, и даже Япония. У последней ситуация особенно критичная, так как через Ормузский пролив Токио получал порядка 90 процентов нефтяного импорта.
Конечно, резервные запасы нефти имеются — у кого-то больше, у кого-то меньше, но их истощение опасно и будет тоже влиять на мировые цены. Поэтому страны стремятся, пока есть возможность, брать из разных источников.
Такой ажиотаж вокруг российской нефти, которая еще недавно считалась "персоной нон грата", очень благоприятно сказывается на прибылях отечественных нефтяных компаний и на кармане бюджета государства.
Во-первых, в целом любая нефть подорожала на фоне общего дефицита, потому что невозможность пройти через Ормузский пролив закупорила на Ближнем Востоке 15-20 миллионов баррелей в сутки. Если в феврале средняя цена Urals составила около 45 долларов за баррель, то сейчас она устремилась в район 90. Это двукратный рост. Впрочем, средняя цена за март, по оценкам, может быть ниже — ближе к 75 долларам за баррель. Но это все равно означает прибавку целых 30 долларов к февральской цене (а к январской еще больше).
Второй приятный факт состоит в том, что дисконт Urals к Brent резко и быстро снижается. Потому что из запретной санкционной нефти она стала легальной и доступной. В последние месяцы скидка на Urals доходила до рекордных 30 долларов с барреля. Это следствие ноябрьских санкций США против "Роснефти" и "Лукойла". Но уже в начале марта она снизилась вдвое, а на 16 марта доходит до 11-12 долларов. И скидка может продолжить снижаться, что логично, когда столько стран готовы оторвать нашу нефть с руками и ногами.
Эксперты оценивают рост цен на Urals на десять долларов примерно в 2,2 миллиарда долларов в месяц дополнительных доходов при экспорте 217 миллионов баррелей за месяц (семь миллионов баррелей в сутки). Тогда как при росте цены на 30 долларов допдоход России от экспорта составит 6,6 миллиарда долларов.
Эти миллиарды поделят между собой нефтяники и бюджет страны. Однако налоги собираются со всей нефти, а не только с экспортной выручки. Поэтому бюджетные сверхприбыли считают со всей добычи нефти. Россия добывает 9,3 миллиона баррелей в сутки, или 288 миллионов баррелей за месяц. Это даст доход в 8,6 миллиарда долларов. В бюджет страны уходит обычно порядка 60 процентов дополнительной выручки от всей нефти.
Поэтому российский бюджет может дополнительно получить около 5,2 миллиарда долларов за месяц. Это 421 миллиард рублей, что больше всего нефтегазового дохода бюджета в январе, который составил 393 миллиарда рублей.
Если нефть Urals будет стоить 75 долларов за баррель пару месяцев, то нефтяная отрасль заработает 17,2 миллиарда долларов, а бюджет из них — 10,3 миллиарда долларов. Если ситуация продлится полгода, то отрасль получит сверхприбыль в 51,6 миллиарда долларов, из них бюджет — 31 миллиард.
Нарастить добычу в такой ситуации, с одной стороны, было бы очень выгодно. Но с другой — после конфликта, который может и не затянуться на несколько месяцев, придется снова снижать добычу. А в России такие фокусы с добычей технологически не очень удобны. Впрочем, исходя из ожиданий Александра Новака, курирующего нефтяную отрасль страны, в этом году добыча должна была изначально вырасти на 1,3 миллиона баррелей в сутки, или на 40 миллионов баррелей в месяц. Прибавка скромная и никак не заместит выпадающие 15-20 миллионов баррелей с мирового рынка, но для России даже дополнительные 1,2 миллиарда долларов не будут лишними. В первые два месяца 2026 года нефтегазовые доходы сильно просели, дефицит бюджета стал проблемой. Ближневосточный конфликт — удобный (по крайней мере пока) способ эту проблему решить.
