Большинство отцов после развода не могут реализовать свои родительские права и обязанности по воспитанию и заботе о детях, которые предусмотрены в Семейном кодексе. Об этом заявил председатель Межрегионального общественного движения в защиту семьи, отцовства, материнства и детства «Православный родительский комитет» священник Вячеслав Клюев на круглом столе в Общественной палате (ОП).
Клюев отметил, что в судебных актах зачастую указывается, что отец – это неравновесный матери родитель. Это делается со ссылкой на ст. 38 Конституции РФ: в ней говорится, что под защитой государства находится только материнство и детство, но не отцовство. Сложившаяся правоприменительная практика вопреки Конституции гарантирует отцу после развода только возможность в усеченном виде исполнять обязанности по содержанию своих детей и юридическую ответственность за неисполнение этой усеченной обязанности, продолжил он.
Доктрина отечественного семейного права «категорически отрицает» изменение правового статуса родителей после развода, на деле же внедрена и освоена «очередная англосаксонская практика», по которой один родитель получает основное право опеки над ребенком, а второй – лишь право на общение с ним, подчеркнул священник. Он также назвал абсурдной существующую практику финансового содержания детей после развода. Находясь в браке, отец сам определяет, сколько денег ему тратить на своих детей, продолжил он. После расторжения брака за него это делает государство, зачастую определяя к выплате «космические денежные суммы», которые никогда в семье раньше на детей не тратились, добавил он.
Клюев перечислил несколько направлений работы, которые бы могли изменить ситуацию с ролью и правами отцов. Важно, чтобы оба родителя могли полноценно участвовать в воспитании своих детей, даже если они живут раздельно, подчеркнул он. Необходимо также ввести комплекс обязательных семейных примирительных процедур для снижения конфликтов, сохранения брака и семейных связей детей, включая родительские соглашения и планы совместного воспитания, заключил он.
Положения ст. 38 Конституции основаны на международных подходах, отметила доцент кафедры конституционного и муниципального права Московского государственного юридического университета им. О. Е. Кутафина Ольга Рыбакова. В ней защищается не столько материнство женщины, у которой уже есть ребенок, но и материнство будущей матери, здоровье девочки, подростка и беременной женщины. По ее словам, эта идея отражена также в уголовном и семейном законодательствах. О правах отцов сказано в ст. 7 Конституции: господдержка обеспечивается материнству, отцовству, детству и семье. В ст. 72 говорится об их же защите и о защите института брака как союза мужчины и женщины, добавила Рыбакова.
Еще 10–15 лет назад суды часто исходили из презумпции, что маленькому ребенку лучше находиться с матерью, сказала управляющий партнер Key Consulting Group Анастасия Зыкова. Сейчас же законодательство и судебная практика прямо ориентируют суды исходить исключительно из интересов ребенка, а не из пола родителя, отметила она. Помимо этого суды все чаще утверждают максимально гибкие и подробные графики общения, чтобы отец был включен в процесс воспитания не только по праздникам, а полноценно, на постоянной основе. Они оценивают не только квадратные метры, но и эмоциональную связь ребенка с каждым из родителей, а это дает дополнительный шанс отцам, у которых налажена связь с ребенком, заключила Зыкова.
В российском законодательстве уже заложены базовые условия для участия обоих родителей в воспитании ребенка, отметил заведующий кафедрой философии, социологии и психологии управления Нижегородского филиала РАНХиГС Никита Шангин. «Однако, если обратиться к эмпирическим данным – статистике разводов и распределению родительской опеки после них, – то становится очевидно, что фактическая практика выглядит иначе», – пояснил он. Хотя в большинстве случаев дети остаются с матерью, прежде чем обсуждать введение строгих правовых мер, следует помнить, что судебная практика складывается из множества конкретных жизненных ситуаций, каждая из которых имеет свои социальные и психологические особенности, подчеркнул Шангин. Универсальный правовой инструмент, который одинаково эффективно работал бы во всех случаях, здесь вряд ли существует, считает он.
Говорить о матриархальности российского общества неверно, поскольку роль отца все равно традиционно высока в культуре и обычной жизни, считает эксперт Аналитического центра ВЦИОМ Татьяна Смак. Речь идет о сложившейся исторически асимметрии семейных ролей. Ответственность за повседневное воспитание детей фактически сосредоточена у матерей, тогда как роль отца чаще оказывается связанной с финансами, продолжила она. Мать, как правило, и решает ежедневные вопросы образования, здоровья, развития ребенка. По словам Смак, все это в итоге сделало женщину центральной фигурой воспитания. Это также привело к тому, что сегодня есть проблема недостаточной институционализации активного отцовства, что особенно важно в условиях большого числа разводов, заключила она.
