Сигнал России, что договор о стратегическом партнерстве не является пактом о взаимной обороне, стал отрезвляющим для иранских чиновников, которые рассчитывали, что он послужит сдерживающим фактором от конфликта с США, пишет FP
Москва весной 2025 года послала Ирану четкий сигнал: стратегическое партнерство не означает военного союза. Он стал для властей страны отрезвляющим, пишет журнал Foreign Policy (FP).
В январе 2025-го Тегеран и Москва заключили договор о стратегическом партнерстве. Однако уже в апреле того же года заместитель министра иностранных дел России Андрей Руденко выступил перед Государственной Думой и разъяснил характер договора.
Он подчеркнул, что договор не является пактом о взаимной обороне, и в случае нападения США на Иран Россия не будет обязана оказывать последнему военную помощь. В соглашении речь идет о сотрудничестве в борьбе с общими угрозами и отказе от поддержки агрессора, но оно не предусматривает коллективной обороны.
«Хотел бы подчеркнуть, что заключение договора не означает формирование военного союза с Ираном и не предусматривает оказание друг другу военной помощи», — говорил Руденко, выступая в Госдуме на ратификации договора о стратегическом партнерстве с Ираном. Он отметил, что договор призван сыграть стабилизирующую роль на Ближнем Востоке.
Этот нюанс оказался стратегически решающим: Москва давала понять, что партнерство не означает для нее перспективы втягивания в «ловушку», отмечает FP.
Издание напоминает, что на Ближнем Востоке Россия поддерживает отношения со множеством сторон, например, также с Израилем, ОАЭ и Саудовской Аравией. Россия не берет на себя обязательства, которые «могли бы поставить под угрозу ее гибкость в этих отношениях». «Другими словами, региональный подход России носит транзакционный, а не основанный на альянсах характер», — пишет журнал. «Для иранских политиков, рассматривавших сближение с Востоком как фактор сдерживания, этот сигнал оказался отрезвляющим», — пишет FP.
Российское государство всегда продвигало многовекторность в качестве своей принципиальной позиции, подчеркивал глава МИД России Сергей Лавров.
В июне 2025 года США и Израиль нанесли удары по иранским ядерным объектам в рамках 12-дневной войны между Израилем и Ираном, которая продлилась с 13 по 24 июня. МИД России осудил эту операцию.
США и Иран в этом году возобновили переговоры по ядерной сделке, 26 февраля в Женеве прошел новый раунд. По данным The Wall Street Journal, Вашингтон требует от Тегерана ликвидировать три ядерных объекта в Фордо, Натанзе и Исфахане и отдать США весь запас обогащенного урана. Как пишет газета, Иран отверг эти требования. При этом глава МИД Омана, который выступает посредником, Бадр аль-Бусаиди заявлял о «значительном прогрессе».
На этом фоне США значительно нарастили военное присутствие на Ближнем Востоке, в том числе стянув туда две ударные группы с авианосцами и системы ПВО. WSJ называла это подготовкой к затяжной войне. Также Вашингтон начал выводить свои войска с баз на Ближнем Востоке.
Президент США Дональд Трамп допускал нанесение ограниченного удара по Ирану, чтобы заставить его пойти на ядерную сделку. 19 февраля он заявил, что мир узнает, что ждет Иран, в течение десяти дней. Президент пригрозил, что, если Тегеран не пойдет на сделку, «произойдут плохие вещи».
