Делегации Ирана и США проведут в Женеве третий раунд переговоров по ядерной теме. В Тегеране утверждают, что готовы заключить сделку в кратчайшие сроки, Вашингтон предложениями Ирана не удовлетворен. Подробнее — в статье РБК
26 февраля в Женеве в диппредставительстве Омана пройдет третий раунд переговоров между США и Ираном, посвященных ядерной программе последнего. Делегацию Ирана возглавит глава МИД Исламской Республики Аббас Арагчи, во главе американской — спецпосланник президента США Стив Уиткофф и зять Дональда Трампа предприниматель Джаред Кушнер. Предыдущие две встречи сторон состоялись 6 февраля (Маскат, столица Омана) и 17 февраля (Женева); в Швейцарии после консультаций с иранцами американские переговорщики в тот же день переключились на переговоры по урегулированию на Украине.
«Мы готовы достичь соглашения как можно скорее и хотим сделать для этого все необходимое, — заявил накануне переговоров в интервью радио NPR заместитель министра иностранных дел Ирана Маджид Тахт-Раванчи. — Мы войдем в переговорную комнату в Женеве со всей искренностью и доброй волей. Надеемся, что эта добрая воля и этот добрый подход будут взаимны со стороны американцев. И если будет политическая воля со всех сторон, я верю, что сделка может быть заключена в кратчайшие сроки».
Хотя в центре переговоров ядерная программа Ирана, у Вашингтона есть к Тегерану ряд и других требований, в частности сворачивание программы баллистических ракет и прекращение поддержки иранских прокси в регионе (в их числе — ХАМАС в секторе Газа, «Хезболла» в Ливане и хуситы в Йемене). Однако эти вопросы на начальном этапе вынесли за скобки.
Подход Ирана к третьему раунду накануне обозначил министр Арагчи. «Наши основополагающие убеждения предельно ясны: Иран ни при каких обстоятельствах не разработает ядерное оружие; и мы, иранцы, никогда не откажемся от своего права использовать преимущества мирных ядерных технологий на благо нашего народа», — написал он в соцсети X.
Уиткофф же в преддверии встречи заявил, что Тегеран «находится в неделе» от получения материала для создания атомной бомбы. Он также назвал очерченные Трампом «красные линии» для делегации США: никакого обогащения урана — даже для мирной программы — и вывоз обогащенного материала.
«Я не хочу использовать слово «расстроен», потому что он [Трамп] понимает, что у него есть множество альтернатив. Но ему любопытно, почему они не… Не хочу использовать слово «капитулировали», но почему они не капитулировали? — сказал Уиткофф в интервью Fox News 22 февраля. — Почему под таким давлением, с тем количеством морской и военно-морской мощи, которой мы обладаем там, они не пришли к нам и не сказали: мы заявляем, что нам не нужно оружие, поэтому вот что мы готовы сделать».
Как сообщила 17 февраля The Wall Street Journal (WSJ), ранее на переговорах представители Тегерана выдвинули следующие предложения: страна готова приостановить обогащение урана, переместить часть обогащенных запасов в третью страну, например в Россию, и заключить с Вашингтоном ряд бизнес-соглашений.
О готовности помочь Ирану с вывозом обогащенного урана Россия заявляла неоднократно. Как сказал 2 февраля журналистам представитель Кремля Дмитрий Песков, эта тема давно стоит на повестке. «Россия предлагала эти свои услуги достаточно давно как возможный вариант, который привел бы к снятию определенных раздражителей для ряда стран», — подчеркнул он (цитата по ТАСС). Однако эти запасы принадлежат Ирану, уточнила несколько дней спустя представитель российского внешнеполитического ведомства Мария Захарова, и именно он должен решать, вывозить ли материал за рубеж.
Опыт вывоза из Ирана высокообогащенного урана уже есть — в рамках Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД, или иранская ядерная сделка) в 2015 году Тегеран направил в Россию 11 т урана, обогащенного до 20%. В обмен Москва передала Исламской Республике 197 т уранового концентрата, необходимого для работы атомных электростанций (АЭС); еще 60 т природного урана Тегеран получил от Казахстана.
Если Тегеран примет такое решение, заниматься вывозом будет госкорпорация «Росатом». «Мы понимаем, что сегодня ведутся переговоры в разных форматах и обсуждаются разные сценарии судьбы высокообогащенного уранового продукта. У России есть опыт помощи Ирану в аналогичной ситуации десять лет назад. Исходя из этого опыта, мы готовы эту работу произвести», — заявил 19 февраля журналистам генеральный директор корпорации Алексей Лихачев. По его словам, параметры определит руководство Исламской Республики, «Росатом» же технологически решит «любую проблему в духе партнерства с иранскими атомщиками и с народом Ирана».
Однако, как сообщило 21 февраля иранское агентство ISNA, вопрос вывоза материала Тегеран и Вашингтон не обсуждают. «Сохранение ядерных материалов внутри страны, независимо от уровня обогащения, является одним из ключевых соображений Ирана, — приводит агентство слова неназванного иранского дипломата. — В переговорах с Соединенными Штатами мы подчеркивали, что ядерные материалы не будут вывезены из страны». Собеседник ISNA подчеркнул, что России об этой позиции известно.
Последнее время Вашингтон угрожает повторить удары по Исламской Республике (американцы уже атаковали иранские ядерные объекты — в ночь на 22 июня 2025 года, в разгар войны между Ираном и Израилем, которая продлилась с 13 по 24 июня и получила название 12-дневной). В прошлом году Вашингтон и Тегеран также вели переговоры по ядерной программе — они начались, после того как в марте Трамп дал Ирану 60 дней на то, чтобы достичь ядерного соглашения. За два месяца стороны провели пять встреч в Маскате и Риме, шестая была запланирована на 15 июня, однако из-за израильских ударов контакты отменили. К тому моменту 60-дневный срок Трампа истек.
Угрожать повторными ударами США начали, когда в декабре 2025 года в Иране начались масштабные протесты, участники которых призывали в том числе к свержению верховного лидера Али Хаменеи. Тогда Трамп несколько раз заявил, что, если власти Исламской Республики «начнут убивать людей», США «нанесут им очень сильный удар». Однако этого так и не произошло, а протесты были жестоко подавлены. Тем не менее Штаты существенно усилили свое военное присутствие на Ближнем Востоке. Они направили в регион две авианосные ударные группы: первая во главе с атомным авианосцем USS Abraham Lincoln, который несет три эскадрильи (от 10 до 14 самолетов) боевых истребителей F/A-18 и одну эскадрилью истребителей пятого поколения F-35C, включает также эсминцы (USS Frank E. Petersen Jr, USS Michael Murphy, USS Michael Murphy), крейсеры и вспомогательные суда; вторая группа во главе с авианосцем USS Gerald R. Ford, который может нести более 75 самолетов, включая истребители F/A-18, включает три эсминца класса Arleigh Burke, крейсеры и суда обеспечения.
Кроме того, США укрепили системы противовоздушной обороны (ПВО) — по информации The Wall Street Journal (WSJ), развернуты дополнительные батареи THAAD и Patriot на американских базах в Бахрейне, Иордании, Катаре, Кувейте и Саудовской Аравии. Как сообщало агентство Bloomberg, развернуть вблизи от Ирана все свои силы, сконцентрированные в регионе, США рассчитывают к середине марта.
19 февраля Трамп заявил журналистам на борту Air Force One, что у Тегерана есть максимум 10–15 дней на заключение сделки. В тот же день CBS News сообщил, что американская армия готова нанести удар по Исламской Республике 21 февраля, однако президент США окончательного решения пока не принял. «Я предпочел бы сделку, но, если мы не заключим сделку, это будет очень плохой день для этой страны и, к сожалению, для ее народа, потому что они великие и замечательные и ничего подобного с ними никогда не должно было случиться», — написал Трамп в Truth Social 24 февраля.
В своем обращении к конгрессу в тот же день он заявил, что Тегеран уже разработал ракеты, которые могли бы угрожать Европе и американским военным базам в регионе, а теперь разрабатывает ракеты, которые были бы способны долететь до США. «Они [в Иране] хотят заключить сделку, но мы не услышали этих слов: у нас никогда не будет ядерного оружия. <...> В одном я уверен: я никогда не позволю главному спонсору террора в мире получить ядерное оружие. Я не могу этого допустить», — сказал Трамп, так и не пояснив, перейдут ли США к военному решению.
При этом 15 февраля Корпус стражей исламской революции (КСИР) начал в Ормузском проливе военно-морские учения под названием «Разумный контроль над Ормузским проливом»; они проходили в акваториях Персидского и Оманского заливов. Точной даты их окончания нет, однако, судя по сообщениям СМИ, к 25 февраля эти маневры завершились. Параллельно с этим на 19 февраля в том же проливе были запланированы совместные учения Ирана с Китаем и Россией, они называются «Морской пояс безопасности — 2026». Впоследствии выяснилось, что Китай в маневрах не участвовал — они были исключительно российско-иранскими: как сообщило агентство IRNA, Москва и Тегеран провели их с целью укрепить двустороннее сотрудничество, повысить морскую безопасность и усилить оперативную координацию друг с другом.
