Через восемь месяцев после того, как США нанесли удар по Ирану, Вашингтон и Тегеран возобновляют переговоры об иранской ядерной программе. Это происходит на фоне угроз нанести еще один удар по Исламской республике
Президент Ирана Масуд Пезешкиан поручил внешнеполитическому ведомству Исламской республики возобновить переговоры с США. «Я поручил своему министру иностранных дел, при условии создания подходящей обстановки — свободной от угроз и необоснованных ожиданий, — вести справедливые и равноправные переговоры, руководствуясь принципами достоинства, осмотрительности и целесообразности», — написал он 3 февраля в соцсети X. По словам Пезешкиана, на переговоры с США он согласился «в свете просьб дружественных правительств в регионе».
Предварительно переговоры между Ираном и США запланированы на 6 февраля — по информации Axios и CNN, они пройдут в Стамбуле. С иранской стороны на них будет глава МИД Аббас Арагчи, с американской — спецпосланник президента Стив Уиткофф и зять Трампа Джаред Кушнер; также предусмотрено присутствие министров иностранных дел Египта, Катара, ОАЭ, Омана, Пакистана и Саудовской Аравии. По информации Axios, встреча организована усилиями Египта, Катара и Турции, ее главной задачей будет выработка пакетного соглашения, которое предотвратит войну в регионе.
По информации Reuters, у США к Ирану три требования: нулевой уровень обогащения урана, ограничение программы создания и совершенствования баллистических ракет и прекращение поддержки иранских прокси в регионе (в частности, «Хезболлы» в Ливане, ХАМАС в секторе Газа, хуситов в Йемене). Это давние требования Вашингтона, Тегеран их всегда отвергал. Однако сейчас он, похоже, готов пойти на уступки — по словам иранского собеседника Reuters, Исламская республика готова проявить гибкость в отношении первого требования, включая передачу 400 кг высокообогащенного урана и согласия на нулевой уровень обогащения; тему же баллистических ракет в Иране считают гораздо более сложной.
Как сообщила The New York Times, Тегеран был бы готов передать свой обогащенный уран в Россию, как было предусмотрено в Совместном всеобъемлющем плане действий (СВПД или иранская ядерная сделка) 2015 года, когда излишки обогащенного урана вывозились за рубеж. По информации издания, именно для обсуждения этого вопроса в Москву 30 января приезжал секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани. «Эта тема давно была на повестке дня. Россия предлагала эти свои услуги достаточно давно, как возможный вариант, который привел бы к снятию определенных раздражителей для ряда стран. Сейчас же Россия продолжает свои усилия, продолжает контакты со всеми заинтересованными сторонами и в меру возможностей сохраняет свою готовность способствовать деэскалации напряженности вокруг Ирана», — заявил 2 февраля журналистам, отвечая на вопрос, пресс-скретарь президента России Дмитрий Песков (цитата по ТАСС).
Это будут первые переговоры между Ираном и США с того момента, как в ночь на 22 июня 2025 года США и Израиль нанесли удары по иранским ядерным объектам. Это произошло в рамках 12-дневной войны между Израилем и Ираном, которая продлилась с 13 по 24 июня. До этого Вашингтон и Тегеран провели пять раундов переговоров, касающихся ядерной программы Ирана: начавшиеся в апреле встречи проходили в Маскате и Риме при посредничестве Омана; последний пятый раунд состоялся 23 мая, шестой был запланирован на 15 июня, но из-за ударов контакты были приостановлены.
После этого иранские власти отвергали возможность контактов с американскими. Тем временем на фоне экономического кризиса в конце 2025 года в Исламской республике начались масштабные протесты, которые перешли в беспорядки и столкновения с полицией и армией. По официальным данным иранских властей, за более чем две недели погибли 3117 человек (из них 2427 — это мирные жители и представители силовых структур, а 690 — «террористы», которых власти обвиняют в провоцировании беспорядков); по подсчетам же правозащитной организации «Правозащитники в Иране» (Human Rights Activists in Iran — HRANA), ко 2 февраля погибли по меньшей мере 6854 человека, из которых 6430 — участники протестов.
Президент США Дональда Трамп в связи с протестами в Иране несколько раз заявлял, что США нанесут по Исламской республике «очень сильный удар», если ее власти начнут «жестоко убивать мирных протестующих». В середине января он объявил о 25-процентных тарифах против стран, которые ведут с Ираном торговлю, а в конце месяца — о том, что к Ирану направляется «огромная армада» американских военных кораблей. «Она движется быстро, с огромной мощью, энтузиазмом и целеустремленностью, — написал Трамп в Truth Social 28 января. — <…> Как и в случае с Венесуэлой, она готова, хочет и может быстро выполнить свою миссию, при необходимости с большой скоростью и применением насилия. Надеюсь, Иран быстро «сядет за стол переговоров» и заключит справедливую и равноправную сделку без ядерного оружия, выгодную для всех сторон». Если Тегеран не пойдет на соглашение, предупредил президент, следующая американская атака будет «намного хуже», чем имевшая место в июне 2025 года.
На протяжении января США наращивали присутствие своих военно-морских сил на Ближнем Востоке: 26 января Центральное командование вооруженных сил (United States Central Command — CENTCOM) сообщило, что авианосец Abraham Lincoln, головной корабль флотилии, о которой писал Трамп, прибыл в регион. К концу месяца Штаты увеличили свою морскую группировку до десяти кораблей: в Аравийском море вблизи от Омана и примерно в 750 км от юго-восточного побережья Ирана курсировали Abraham Lincoln и три эсминца — Spruance, Michael Murphy и Frank Petersen; в Персидском заливе к югу от Ирана находились эсминцы Mitscher и McFaul, а также три боевых корабля Canberra, Tulsa и Santa Barbara; в восточной части Средиземноморья размещались эсминцы противоракетной обороны (ПРО) Roosevelt и Delbert Black. Все эсминцы оснащены крылатыми ракетами Tomahawk.
Верховный лидер Ирана Али Хаменеи в ответ на переброску американских сил в регион заявил, что, совершив атаку на республику, США развяжут большую войну на Ближнем Востоке. «Мы не начинаем войн и не хотим нападать на какую-либо страну, но в ответ тому, кто будет жаден, захочет напасть и причинить вред, народ Ирана даст крепкий отпор», — заявил Хаменеи 1 февраля, призвав иранцев не бояться угроз (цитата по агентству Tasnim).
Глава МИД республики заявил, что угрозы не заставят Тегеран вступать в переговоры. «Как мы готовы к переговорам, так мы готовы и к войне», — сказал Арагчи и подчеркнул, что любые обсуждения темы баллистических ракет Иран не приемлет.
К началу февраля риторика с обеих сторон несколько изменилась. Арагчи 1 февраля заявил, что он «уверен в возможности достичь соглашения» с Вашингтоном. «К сожалению, мы утратили доверие к США как к партнеру по переговорам», — сказал он в интервью CNN, но признал, что обмен сообщениями через дружественные страны способствует диалогу. А Трамп на борту Air Force One заявил журналистам, что иранцы ведут с Вашингтоном «серьезные переговоры».
